Мафия - это почти правительство, только она работает. Серьезно, мафия может стать всем ,чем только захочет.
Разумеется, бизнес за границей был прежде всего связан с деньгами - но ещё с безопасностью. В 1990-е годы вы не знали, что может случиться в вашей стране завтра, так что хотелось ощущать хотя бы немного стабильности в жизни.
В России я могу купить кого захочу и что захочу.
Когда грянет гром, и вор перекрестится.
Как сказал с явной гордостью один русский полицейский: «Наши ‘’воры’’ - лучшие капиталисты в мире!»
Воры живут там , где воруется
Больше всего во время моей первой поездки в Россию меня поразили две черты русского характера - это их гостеприимство… и их склонность к беззаконию. Под этим я подразумеваю их абсолютное презрение к законам любого рода…Если закон существует , то люди будто считают своим долгом либо категорически его не признавать , либо думать о том, как его можно обойти.
Чтобы его [Филдинга] не свалили в одну кучу с теми, кого он презирает, он тщательно избегает термина "роман" и обозначает это новое искусство формулой витиеватой, но замечательно точной "прозаико-комико-эпическое сочинение" (prosai-comi-epic writing).
В "Поисках утраченного времени" Пруст высказывается с предельной ясностью:
"...всякий читатель читает прежде всего самого себя. А произведение писателя - не более чем оптический прибор, врученный им читателю, позволяющий последнему различить в себе самом то, что без этой книги он, вероятно, не смог бы разглядеть. Узнавание читателем в себе того, о чем говорится в книге, является доказательством ее подлинности..."
Эти фразы Пруста определяют не только смысл прустовского романа, они определяют смысл самого искусства романа.
переписка, сколь бы захватывающей она ни была, не является ни шедевром, ни даже просто творчеством. Потому что творчество - это не есть совокупность всего, что написал автор: письма, записные книжки, дневники, статьи. Творчество - это результат длительной работы над неким эстетическим проектом.