общее правило: экзистенциальное значение социального феномена воспринимается с особой остротой не в самый яркий момент, а тогда, когда находится еще в зачатке,когда феномен несравнимо слабее того, каким станет в будущем. Ницше замечает, что в XVI веке Церковь нигде в мире не была менее коррумпирована, чем в Германии, и именно поэтому Реформа родилась именно здесь, ибо "самые ростки коррупции представлялись нестерпимыми". Бюрократия в эпоху Кафки была младенчески невинна по сравнению с сегодняшней, вот почему именно Кафка вскрыл ее чудовищность, которая с тех пор сделалась банальной и перестала кого-либо интересовать. В шестидесятые годы XX столетия блестящие философы подвергли критике "общество потребления", но с течением времени реальность превзошла эту самую критику с такой карикатурной остротой, что ссылаться на это даже как-то неловко. Ибо стоит вспомнить еще одно общее правило: в то время как реальность повторяется без всякого стыда, мысль перед лицом повторяющейся реальности постепенно затухает.
"В истории литературы, в противоположность просто истории, остаются одни лишь победы, потому что поражения в литературе, не являются ничьими победами". Эту яркую фразу Жюльена Грака можно пояснить так: история литературы, "в противоположность просто истории", оказывается не историей событий, а историей ценностей. Без Ватерлоо история Франции была бы непонятной. Но "Ватерлоо" мелких и даже крупных писателей попросту забывают.
Персонажи романов не требуют, чтобы ими восхищались за их добродетели. Они требуют, чтобы их понимали, а это нечто совсем другое.
сочиняя свой роман, автор открывает до сих пор неизвестный, скрытый аспект «человеческой природы»; следовательно, сочинение романа — это акт познания
различие — это самая большая европейская ценность... идеал Европы: максимум разнообразия на минимуме пространства
единственная мораль романа — это познание
Когда Бальзак, Флобер или Пруст хотят описать поведение индивидуума в конкретной социальной среде, любое нарушение правдоподобия становится неуместным и эстетически неприемлемым; но когда автор фокусирует свой объектив на экзистенциальной тематике, обязанность создать для читателя правдоподобный мир не является более правилом и необходимостью
Но как же оградить от всего этого детей? Как вариант — взять все деньги, которые мы тратили на бомбардировки маковых полей в Афганистане (миллиарды долларов, буквально), и пустить их на борьбу с реальной причиной наркозависимости — низким уровнем жизни. Спорт отлично помогает. В середине 2000-х в Исландии ввели много дополнительных кружков и секций по спорту и музыке, чтобы занять детей. В результате количество пятнадцати-шестнадцатилетних подростков, которые не реже раза в месяц употребляли алкоголь, снизилось с 42 % в1998 году до 5 % в 2016-м. С курением сигарет и травки та же история. Дети стали получать кайф от жизни. Параллельно нужно инвестировать средства в бедные районы. Показать ребятишкам, что помимо банд и наркотиков есть и другие варианты. США помогали Европе восстанавливаться после Второй мировой войны, но для американских гетто никакого плана Маршалла не существует. Помогайте людям принимать верные решения и не наказывайте их за неверные.
Нам всем необходимо выкинуть из головы установку, что наркотики — это зло. Наркотики — не зло, это просто неодушевлённые объекты или вещества, всё равно что стул или, например, айфон. Они могут причинить зло, если не соблюдать осторожность, — точно так же, как сигареты, пиво, еда из «Макдональдса» и солнечный свет. С точки зрения закона разница, может быть, и есть, но для нашего организма — никакой.
Наркотики, по крайней мере те, что используются для увеселения, в целом делятся на пять разных типов: стимуляторы (кокаин, кофеин, метамфетамин) возбуждают; депрессанты (алкоголь, снотворные препараты) угнетают; психоделики (грибы, аяуаска или ЛСД) вызывают галлюцинации; опиоиды (героин, морфин, фентанил) делаются из опиума; ну и каннабис — это отдельная история. У всех этих субстанций совершенно разные эффекты, поэтому выбор зависит от того, чего хочет добиться потребитель. Но будь то чашка кофе или дорожка боливийского порошка, люди употребляют изменяющие сознание вещества по той же причине, по которой мы собираемся вместе, играем в игры, занимаемся сексом, медитируем или слушаем музыку: ради кайфа, ради расслабления, ради общения.