Когда путешествие на повозке, что зовется жизнью, закончится, ты не сможешь еще раз отправиться в него, но если у тебя в руках есть книга, какой бы сложной и запутанной она ни была, ты всегда можешь вернуться в начало, когда она закончится, чтобы понять жизнь и то, что ты понять не смог.
Я хочу, чтобы из моего сознания все стерлось, чтобы от моего прошлого не осталось и следа, а от будущего и моих надежд - тоже ничего не осталось. Я хочу избавиться от искусственных сооружений моего разума, я хочу свободно гулять в мире, существующем за пределами моего сознания. Но теперь я знаю, что не смогу забыть себя и всегда буду жить, как два разных человека.
Человек познает себя до определенной степени, а потом, как бы он ни пытался, он доходит до определенной точки познания себя и застревает на ней.
Вот то, что мы называем болтовней и дружеской беседой. Мы рассказываем друг другу о том, что нам и так известно
Часто, когда два человека молчат, это молчание бывает гораздо значительнее, чем разговор.
Петя историей не очень интересовался; даже то, что было выучено, вылетало у него из головы сразу, как только тема была пройдена и сдана. Но людей тех было реально жалко. Им же с войны домой даже не позвонить было! Четыре года, караул! Стоп, или пять? Петя не помнил точно, сколько лет длилась вторая война. В сорок пятом окончилась, это стопудняк. Началась в сорок… не в сорок третьем однозначно, значит, в сорок первом или сорок втором. Все равно жутко долго, даже если в сорок втором!
Вика посмотрела на него с уважением, как на взрослого. Она не знала, что такое "креативно", и не знала что Петя не знает, что такое "талисман".
Вика, кажется, и не заметила, что он выходил. Ее рот был полуоткрыт, а глаза блуждали, словно по комнате летала муха, и Виктория следила за ее полетом. С приветом девушка. На Петю накатила вторая волна стыда: он, гений, обидел не просто постороннюю девушку, но еще и убогую.
Паришь в своих виртуальных мирах и ждешь, пока все хорошее само собой произойдет. А рецепт на самом деле один: "пахать и пахать".
Людей прошлого века, которые зачитали до дыр эту книжку, Пете было откровенно жалко. А позапрошлого – так вообще. Ужас, какая у них была жизнь! Одна вой на чего стоила! И вторая тоже. Их же вроде две было, великие? Ну да, две: с Наполеоном и Гитлером…