- Служанка заявила, что ты напала на неё, угрожала… и что чистокровная демоница никогда не будет прислуживать такой как ты.
Такой как я? Интересно… Надо было её хорошенько за волосы оттаскать. Но вслух я осторожно заметила:
- Я действительно ей угрожала.
- Она не имела права так о тебе говорить. А ты… - Галлай бросил на меня быстрый взгляд, - за её грубость могла бы и воплотить свои угрозы.
- Иголку дашь? – поинтересовалась я, впав в некоторый шок от заявления демона.
- Иголку? – переспросил принц непонимающе.
- Ну да. Угрозы воплощать. Под ногти загонять, кожу протыкать.
- А не дам! – Галлай улыбнулся на удивление весело. – Будет повод старательней заниматься магией!
- А теперь, видимо, вместо того, чтобы ловить драконов, мы устроим оргию и потерпим поражение самым нелепым образом.
– Конечно. Длинное имя я и сама с трудом выговариваю. – Особенно теперь, когда уже забыла, чего там выдумала. Нет, правда, а как меня зовут-то?!
- Не вижу смысла грубить столь очаровательной девушке, - улыбнулся дракон и, чуть наклонившись вперед, проникновенно добавил: - Тем более, перед пытками.
В глазах полыхнул зловещий огонь, улыбка приобрела хищный оттенок. Я залюбовалась, потому как бояться даже не подумала. Наверное, вырвавшись из замка демонов, я попросту сошла с ума. А жаль. Вроде как сбегала именно для того, чтобы не сойти.
Будучи измененным, Риган усвоил одну простую истину: проходит все, хотя сегодня может казаться, что мир рухнул и собрать его уже невозможно. Многое из случившегося способно тебя изменить, но не поломать. Жизнь продолжается, и в новом мире, на новом месте, рядом с новыми людьми тебе приходится по частям собирать нового себя. Иногда бывает больно, но боль - всего лишь доказательство того, что ты все еще существуешь.
Самая опасная иллюзия в мире — иллюзия близости.
Можно сколько угодно ходить по замкнутому кругу безразличия, но наступает миг, когда закрывать на все глаза больше не получается.
Когда понимаешь, что изменить ничего нельзя, чувства отключаются.
- Я никуда не спешу, - Эванс устроился на постели поверх покрывала, закинул руки за голову и подмигнул. От такой выходки Агнесса потеряла дар речи.
- Уходи! - она решительно указала ему на дверь.
- Хорошенькие дела. Это мой дом, Солнышко.
- Тогда уйду я!
Она направилась к двери, не сводя с него настороженного взгляда, Эванс же прикрыл глаза и напевал что-то себе под нос. Стоило ей отвлечься, он перехватил ее и развернул лицом к себе, с силой прижал к стене. Такие выходки пугали до чертиков, но еще больше беспокоил его взгляд - яростный и сумасбродный.
Агнесса не успела и слова сказать, а Эванс уже снова целовал ее. Проникновенно, глубоко и настойчиво. Она приоткрыла рот, невольно подчиняясь, по телу прошла приятная дрожь. Губы горели, воздуха в легких не хватало, словно она пробежала спринт. Агнесса жадно отвечала на поцелуй, а Эванс расстегивал на ней блузку. Отрезвил собственный приглушенный стон, когда он коснулся пальцами чувствительного местечка в ложбинке между грудей.
Эванс - далеко не красавец, но изюминок столько, что хватит на целый пирог.