Мои цитаты из книг
«Любовь не прыжками доказывается, а каждым прожитым днем — и как он прожит, и каждым сделанным делом — как оно сделано»
Дочь Марины Цветаевой и Сергея Эфрона, Ариадна, талантливая художница, литератор, оставила удивительные воспоминания о своей матери – родном человеке, великой поэтессе, просто женщине, со всеми ее слабостями, пристрастиями, талантом… У них были непростые отношения, трагические судьбы. Пройдя через круги ада эмиграции, нужды, ссылок, лагерей, Ариадна Эфрон успела выполнить свой долг – записать то, что помнит о матери, «высказать сокровенное». Эти мемуары долгие десятилетия открывают нам подлинную...
Есть человеческие отношения, которые начинаются не с начала, а как бы с середины и которые вовсе не имели бы конца, не будь он определен всему сущему на земле. Они длятся и длятся, минуя исходную, неустойчивую пору взаимного распознавания и итоговую, болевую — разочарований
Дочь Марины Цветаевой и Сергея Эфрона, Ариадна, талантливая художница, литератор, оставила удивительные воспоминания о своей матери – родном человеке, великой поэтессе, просто женщине, со всеми ее слабостями, пристрастиями, талантом… У них были непростые отношения, трагические судьбы. Пройдя через круги ада эмиграции, нужды, ссылок, лагерей, Ариадна Эфрон успела выполнить свой долг – записать то, что помнит о матери, «высказать сокровенное». Эти мемуары долгие десятилетия открывают нам подлинную...
«Она, как негасимая лампадка у чудотворной иконы, все время теплилась и мерцала около него»
Дочь Марины Цветаевой и Сергея Эфрона, Ариадна, талантливая художница, литератор, оставила удивительные воспоминания о своей матери – родном человеке, великой поэтессе, просто женщине, со всеми ее слабостями, пристрастиями, талантом… У них были непростые отношения, трагические судьбы. Пройдя через круги ада эмиграции, нужды, ссылок, лагерей, Ариадна Эфрон успела выполнить свой долг – записать то, что помнит о матери, «высказать сокровенное». Эти мемуары долгие десятилетия открывают нам подлинную...
..Всякий, кто смеется над бедой другого, - дурак или негодяй, чаще всего - и то, и другое. Когда человек попадает впросак - это не смешно, когда человека обливают помоями - это не смешно, когда человеку подставляют подножку - это не смешно, когда человек теряет штаны - это не смешно, когда человека бьют по лицу - это подло. Такой смех - грех.
Дочь Марины Цветаевой и Сергея Эфрона, Ариадна, талантливая художница, литератор, оставила удивительные воспоминания о своей матери – родном человеке, великой поэтессе, просто женщине, со всеми ее слабостями, пристрастиями, талантом… У них были непростые отношения, трагические судьбы. Пройдя через круги ада эмиграции, нужды, ссылок, лагерей, Ариадна Эфрон успела выполнить свой долг – записать то, что помнит о матери, «высказать сокровенное». Эти мемуары долгие десятилетия открывают нам подлинную...
Чем меньше воды или еды, тем сложнее остаться человеком. Когда хочется есть - поневоле начнешь убивать.
Время Света изуродовало планету до неузнаваемости. Города превратились в вулканы, горы – в моря, а цветущие поля – в пустыню. Земля стала Зандром. Выжженной каменистой пустошью – новым домом для людей, чудом уцелевших в страшной войне: зачерствевших, ожесточившихся, озлобленных и… пытающихся остаться людьми. Для Гарика Визиря, умеющего выживать там, где умирают даже каменные крысы. Для Сатаны, чья любовь превратилась в ненависть. Для Карлоса Флегетона, искренне верящего в силу Слова....
- Еще раз добрый день. - Каким он будет, покажет время.
Время Света изуродовало планету до неузнаваемости. Города превратились в вулканы, горы – в моря, а цветущие поля – в пустыню. Земля стала Зандром. Выжженной каменистой пустошью – новым домом для людей, чудом уцелевших в страшной войне: зачерствевших, ожесточившихся, озлобленных и… пытающихся остаться людьми. Для Гарика Визиря, умеющего выживать там, где умирают даже каменные крысы. Для Сатаны, чья любовь превратилась в ненависть. Для Карлоса Флегетона, искренне верящего в силу Слова....
Связь - это основа войны.
Время Света изуродовало планету до неузнаваемости. Города превратились в вулканы, горы – в моря, а цветущие поля – в пустыню. Земля стала Зандром. Выжженной каменистой пустошью – новым домом для людей, чудом уцелевших в страшной войне: зачерствевших, ожесточившихся, озлобленных и… пытающихся остаться людьми. Для Гарика Визиря, умеющего выживать там, где умирают даже каменные крысы. Для Сатаны, чья любовь превратилась в ненависть. Для Карлоса Флегетона, искренне верящего в силу Слова....
Иногда мне кажется, что я смотрю на происходящее со стороны. Что жизнь проходит мимо, разыгрывая передо мной занятные и не очень картинки, а я могу в любой момент остановить этот просмотр…
Или отмотать назад, повторяя то, что понравилось…
Или вперёд, избегая страшного или неинтересного…
Или просто выйти из зала…
Или проснуться…
Иногда мне кажется, что окружающий меня ужас выдуман режиссёрами и художниками, что страшное Время Света — всего лишь старт игры, и теперь я бегаю внутри виртуальной реальности, набирая опыт и улучшая характеристики…
Я колю себя иглой, ножом… Я кричу от боли, но не могу выйти из игры… И не просыпаюсь…
И тогда, окровавленный, тяжело дышащий, я ненадолго понимаю, что Зандр — настоящий. Что мир — настоящий.
И что Время Света стало нашим билетом в Технологичный Ад…
Время Света изуродовало планету до неузнаваемости. Города превратились в вулканы, горы – в моря, а цветущие поля – в пустыню. Земля стала Зандром. Выжженной каменистой пустошью – новым домом для людей, чудом уцелевших в страшной войне: зачерствевших, ожесточившихся, озлобленных и… пытающихся остаться людьми. Для Гарика Визиря, умеющего выживать там, где умирают даже каменные крысы. Для Сатаны, чья любовь превратилась в ненависть. Для Карлоса Флегетона, искренне верящего в силу Слова....
«Кто-то и где-то сказал, что быть человеком – это верить в невозможное и не замечать очевидное.
Именно так.
Я не помню, каким образом это утверждение поселилось в моей голове, но поселилось оно давно, и я тысячи раз убеждался в его истинности. Любой человек, даже умный и прагматичный, в какой-то момент начинает верить в чудо. Или в Бога…
Нет! В Бога верить сложно, потому что к Нему нужно идти. Нужно что-то доказывать Ему и себе, а это трудно. Это требует действий. Поэтому все верят в чудо, и не важно, какую конкретно форму конкретное чудо примет для конкретного человека: главное, чтобы оно случилось внезапно, без усилий и сразу «сделалось хорошо».Вадим Панов "Зандр"
Время Света изуродовало планету до неузнаваемости. Города превратились в вулканы, горы – в моря, а цветущие поля – в пустыню. Земля стала Зандром. Выжженной каменистой пустошью – новым домом для людей, чудом уцелевших в страшной войне: зачерствевших, ожесточившихся, озлобленных и… пытающихся остаться людьми. Для Гарика Визиря, умеющего выживать там, где умирают даже каменные крысы. Для Сатаны, чья любовь превратилась в ненависть. Для Карлоса Флегетона, искренне верящего в силу Слова....
Нельзя начинать новую жизнь там, где прошла старая.
Время Света изуродовало планету до неузнаваемости. Города превратились в вулканы, горы – в моря, а цветущие поля – в пустыню. Земля стала Зандром. Выжженной каменистой пустошью – новым домом для людей, чудом уцелевших в страшной войне: зачерствевших, ожесточившихся, озлобленных и… пытающихся остаться людьми. Для Гарика Визиря, умеющего выживать там, где умирают даже каменные крысы. Для Сатаны, чья любовь превратилась в ненависть. Для Карлоса Флегетона, искренне верящего в силу Слова....