Холодная сталь разрезала воздух и попала мне прямо в предплечье. Раненый участок тут же зажгло, и я почувствовала, как кровь небольшим ручейком потекла под курткой. Может быть, это был шок, но я даже не вскрикнула. Только перевела мгновенно ставший гневным взгляд с кинжала, все еще находившегося во мне, на стихийного мага.
- Больно? – участливо поинтересовался этот… изверг.
В следующие восемь часов Азарий узнал от меня о себе много нового, в основном не сильно лицеприятного, а в последующие его дни занятий со мной так вообще зарекся общаться с женщинами.
Лицо светловолосого мужчины побелело, брови взлетели от удивления, послышался скрип плотно сжимаемых зубов, желваки зашевелились. В общем, картина - он в бешенстве.
- А целовать обязательно было? – с легкой усмешкой ласково спрашивает незаметно для меня появившийся Даниэль.
Это он крепко удерживает меня на своих руках.
- Вообще-то нет, но так веселее, - ответила за меня Аврора.
- Я обидел тебя. Прости, - снова виновато улыбнулся блондин.
- Не стоит просить прощения за то, что сделаешь еще не раз.
Лучше иметь каменное сердце, чем живое, но разбитое вдребезги.
Иногда, друг мой, темнота не вокруг человека, а прямо у него в душе.
Страхов за свою жизнь Федор пережил немало и со смертью в последнее время ходил рука об руку, но этот страх, сковавший тело и душу серебряной чешуей, был особый, из тех, что не забыть, не вытравить из сердца. Наверное, так себя и чувствует кролик в стальных объятиях удава.
За главного остался кот. Федор уже давно разобрался в здешней иерархии. Сначала Евдокия, потом кот, следом Рыжик, за Рыжиком куры и прочая живность, и уже в самом конце он – приемный племянник.
- Если будешь молчать, придется применить пытки, - пообещал он, легко касаясь моего виска губами. - Сладкие пытки, - добавил, вновь накрыв под водой мою грудь, но вовсе не так, как в первый раз.