Когда нельзя, но очень хочется, то можно.
Желания сбываются. Но чаще всего приблизительно, формально. Не совсем так, как хотелось. А суть скрывается в деталях.
На самом деле многое из того, что нам кажется иным, - вовсе не иное. Просто мы взяли наиболее распространённое за эталон. Дело в нас самих. Каждый судит по окружающему миру исключительно на основе собственных взглядов. Чем шире твой кругозор - тем больше ты увидишь. И наоборот.
Ничто не должно выдавать в Штирлице советского разведчика: ни острый пронзительный взгляд, ни волочащиеся сзади стропы парашюта.
Бледное лицо арэйна не было уже столь безжизненно-белым, красивые, идеальные черты разгладились, избавившись от отпечатка мучительной боли. Густые ресницы дрогнули, и спустя мгновение арэйн открыл глаза. Невероятные черные глаза, глубокие, бездонные. Они гипнотизировали, завораживали и звали утонуть в бесконечной черной бездне, манящей отблесками далекого света, недостижимого и чуждого, но такого желанного и сокровенного. Я смотрела в них и тонула, не думая ни о чем. О, как хотелось наполниться этой чернотой до краев, раствориться в ней, отдаться в ее власть, постигнуть удивительную тайну!
– Инира!
Что-то врезалось в мое плечо и с силой оттолкнуло в сторону. Я боком повалилась на пол, едва не врезавшись головой в стену, и в последний момент успела выставить перед собой руку, чтобы не впечататься щекой в каменную плитку пола.
– Ты что творишь?! – возмутилась я.
– Если б я этого не сделал, прошла бы еще секунда, и ты бы умерла.
– Что? – растерянно переспросила я.
– Не заставляй меня повторять! – неожиданно вспылил Тилар. Похоже, он действительно всерьез за меня испугался. – Нельзя смотреть в глаза арэйнам Смерти!
– Рога есть, а крыльев нет. Так не бывает.
– Таких как ты не бывает, – фыркнул Ксай. – Зачем тебе крылья?
– Но как же… – растерялась я, снова переставая что-либо понимать. – Ты сказал, что в эфирном теле я выгляжу как королевский арэйн. У них всегда есть крылья!
– У нас нет ничего лишнего, все части тела чем-то полезны и созданы не для красоты, – терпеливо пояснил мужчина. – Крылья дают возможность летать. Рога концентрируют в себе энергию стихии, в несколько раз увеличивая потенциал. В эфирном теле ты и без крыльев можешь летать. Зачем тратить стихию на красивый, но бесполезный придаток? К счастью, твои инстинкты работают намного лучше головы, иначе не представляю, что бы ты создала из Эфира для передвижения вне тела.
– Посмотри, как здесь красиво. Прекрасная, сказочная долина, теплый осенний вечер, бескрайние просторы… они ведь твои. Разве мало для маленького счастья? А впереди целая жизнь, именно ты решаешь, как ее прожить. Сдаться и потерять всякий интерес, или выбрать цель, идти к ней, бороться, – выпалила я на одном дыхании. – Пытаться быть счастливым.
– Жить и пытаться ради тебя? – не отпуская моей руки и не отводя взгляда, полушепотом спросил Джаяр. При этом мужчина слегка наклонился, приблизив свое лицо к моему, настолько, что сердце в груди у меня затрепетало, забилось сильней.
– Нет, Джаяр, – с волнением возразила я и, продолжая зачарованно, неотрывно смотреть в его глаза, пояснила: – Для себя.
Боли становится меньше, если ее разделить на двоих.
Поскольку ноги пострадали меньше всего, с ними я расправилась быстро. Затем намазала лекарством руки, живот, шею, синяк на боку. Осторожно, чтобы не свести на нет все старания, прикрыла грудь одеялом и с тяжким вздохом обреченно сказала:
– Можешь поворачиваться.
Скрипнула половица, раздался тихий шелест шагов, после чего кровать прогнулась под устроившимся позади меня огненным арэйном. В ожидании я испуганно вжала голову в плечи и затаила дыхание, с силой вцепившись в одеяло. Щеки запылали румянцем.
– Расслабься, – посоветовал арэйн, взяв в руки баночку с мазью. – Если ты думаешь, что это доставит мне удовольствие, то напрасно.
– Я расскажу тебе о нашей магии, если ты пообещаешь отвечать на мои вопросы и постараешься хотя бы не грубить. Избавиться от мрачного взгляда просить не буду, все равно это, наверное, неизлечимо.