Мои цитаты из книг
Шесть-семь человек на каждый ящик, и их буквально пригибало к земле, мотало из стороны в сторону, их ноги погружались в песок, некоторые падали на колени, вновь поднимались, упирались в ящики плечами, хрипели от натуги. Они будто легковую машину вшестером переносили… Видел я как-то такое зрелище, когда тащили почти полностью распотрошенный остов автомобиля.
Радиоактивная пустыня, бесплодная и безводная. Безжалостно палящее солнце выжигает все живое. Но несмотря на это, в песках все же теплится жизнь — если так можно назвать ежедневную борьбу за выживание. В некогда промышленный городок в самом сердце Кызылкумов — Красных песков прибывает машина с чужаками, прорвавшимися сюда из далекой России через все опасности ядерного постапокалипсиса и встряхнуших замерший в сонном оцепенении городишко до самого основания. Никто не знает с какой целью сюда...
Мы будто бы прошли по узкому коридору спокойствия — по обеим сторонам страшные следы, но ни один из отпечатков не пересекал наш путь меж очень длинных пологих холмов, по извилистой ложбине, изломанной дорогой, ведущей нас вперед.
Радиоактивная пустыня, бесплодная и безводная. Безжалостно палящее солнце выжигает все живое. Но несмотря на это, в песках все же теплится жизнь — если так можно назвать ежедневную борьбу за выживание. В некогда промышленный городок в самом сердце Кызылкумов — Красных песков прибывает машина с чужаками, прорвавшимися сюда из далекой России через все опасности ядерного постапокалипсиса и встряхнуших замерший в сонном оцепенении городишко до самого основания. Никто не знает с какой целью сюда...
Тут дороги зарастают столь же быстро, как неглубокие царапины на человеческом теле.
Радиоактивная пустыня, бесплодная и безводная. Безжалостно палящее солнце выжигает все живое. Но несмотря на это, в песках все же теплится жизнь — если так можно назвать ежедневную борьбу за выживание. В некогда промышленный городок в самом сердце Кызылкумов — Красных песков прибывает машина с чужаками, прорвавшимися сюда из далекой России через все опасности ядерного постапокалипсиса и встряхнуших замерший в сонном оцепенении городишко до самого основания. Никто не знает с какой целью сюда...
— Я покончу с его не-жизнью, — торжественно сообщил маг, будто собирался не убить зверя, а сделать ему огромное одолжение.— Сомневаюсь, что ему это понравится, — заколебалась я.Хоть я понятия не имею, где притаился монстр, но я за справедливость. Делить шкуру при живом хозяине нехорошо.— А ты видела, как мучительно оборотень меняет ипостась? — хитро прищурился маг. — Его же словно наизнанку выворачивает, а потом еще и шерстью шпигует. Это очень больно. Разве это жизнь?Ну, надо же какая забота. Нынче такую редко встретишь. Особенно со стороны магов. Прямо не знаю, что мне делать: прослезиться от умиления или рассмеяться.
Тяжело быть некромантом, а некроманткой в особенности: никто тебя всерьез не воспринимает, ни люди, ни нежить. Какой-то оборотень и тот в окно спальни заглянуть норовит. А тут еще в Загорске неизвестный некромант объявился и принялся проводить жестокие обряды на кладбище. Травнице Ангелле, она же по совместительству и некромантка, нужно срочно злодея найти и приструнить, пока маги не заинтересовались его попытками создать зомби. Вампиры тоже озаботились данным вопросом. Ко всему еще и новый...
Общение с вампиром — это вам не кошка чихнула. Насколько мне известно, эти ребята могут затуманить разум настолько, что вы будете радостно улыбаться и благодарить, пока вам будут медленно перепиливать конечности старой ржавой тупой пилой.
Тяжело быть некромантом, а некроманткой в особенности: никто тебя всерьез не воспринимает, ни люди, ни нежить. Какой-то оборотень и тот в окно спальни заглянуть норовит. А тут еще в Загорске неизвестный некромант объявился и принялся проводить жестокие обряды на кладбище. Травнице Ангелле, она же по совместительству и некромантка, нужно срочно злодея найти и приструнить, пока маги не заинтересовались его попытками создать зомби. Вампиры тоже озаботились данным вопросом. Ко всему еще и новый...
— Что-то мне подсказывает, что оборотень не случайно лез именно в это окно. Думаю, он еще вернется. А я просто подожду его здесь.До меня не сразу дошло, что он имеет в виду, а когда дошло, я едва удержалась, чтобы не завопить от возмущения. Горло перехватило от переизбытка эмоций, и я закашлялась.— Минуточку, — сипло выдавила я, как только удалось хоть как-то побороть приступ кашля. — Господин маг собирается поселиться в моей спальне?Стражники с уважением воззрились на мага. Подобная причина, чтобы прописаться в девичьей спальне на законных основаниях и при этом не связывать себя узами брака, явно не приходила им в голову.
Тяжело быть некромантом, а некроманткой в особенности: никто тебя всерьез не воспринимает, ни люди, ни нежить. Какой-то оборотень и тот в окно спальни заглянуть норовит. А тут еще в Загорске неизвестный некромант объявился и принялся проводить жестокие обряды на кладбище. Травнице Ангелле, она же по совместительству и некромантка, нужно срочно злодея найти и приструнить, пока маги не заинтересовались его попытками создать зомби. Вампиры тоже озаботились данным вопросом. Ко всему еще и новый...
— Рецепт — семейная тайна, если я его открою, придется тебя убить.
Маг недоверчиво хмыкнул, явно сомневаясь в моих способностях как убийцы. Ну это он плохо меня знает. В смысле, раньше мне убивать не приходилось, но лично для него я вполне могу сделать исключение. Если не перестанет действовать мне на нервы, разумеется.
Тяжело быть некромантом, а некроманткой в особенности: никто тебя всерьез не воспринимает, ни люди, ни нежить. Какой-то оборотень и тот в окно спальни заглянуть норовит. А тут еще в Загорске неизвестный некромант объявился и принялся проводить жестокие обряды на кладбище. Травнице Ангелле, она же по совместительству и некромантка, нужно срочно злодея найти и приструнить, пока маги не заинтересовались его попытками создать зомби. Вампиры тоже озаботились данным вопросом. Ко всему еще и новый...
— Ерунда. Милые бранятся — только тешатся, — спокойно парировал он. Видимо, у него большой опыт как в области брани, так и в области утех. Молодец. Разносторонняя личность. Не только на погромах специализируется.
Тяжело быть некромантом, а некроманткой в особенности: никто тебя всерьез не воспринимает, ни люди, ни нежить. Какой-то оборотень и тот в окно спальни заглянуть норовит. А тут еще в Загорске неизвестный некромант объявился и принялся проводить жестокие обряды на кладбище. Травнице Ангелле, она же по совместительству и некромантка, нужно срочно злодея найти и приструнить, пока маги не заинтересовались его попытками создать зомби. Вампиры тоже озаботились данным вопросом. Ко всему еще и новый...
А светские манеры — это когда вместо: «Пошел к черту!» улыбаешься и говоришь: «Здравствуйте! Я очень рада вас видеть!» Поэтому милая улыбка — всегда к месту.
Тяжело быть некромантом, а некроманткой в особенности: никто тебя всерьез не воспринимает, ни люди, ни нежить. Какой-то оборотень и тот в окно спальни заглянуть норовит. А тут еще в Загорске неизвестный некромант объявился и принялся проводить жестокие обряды на кладбище. Травнице Ангелле, она же по совместительству и некромантка, нужно срочно злодея найти и приструнить, пока маги не заинтересовались его попытками создать зомби. Вампиры тоже озаботились данным вопросом. Ко всему еще и новый...
Про мигрень спросила чисто из вежливости. Судя по цветущему виду старухи, на ней можно спокойно вспахать несколько крестьянских наделов под пшеницу, да еще силы картофель сажать останутся. Такую ни одна холера не возьмет. Микробы дохнут в корчах на подлете.
Тяжело быть некромантом, а некроманткой в особенности: никто тебя всерьез не воспринимает, ни люди, ни нежить. Какой-то оборотень и тот в окно спальни заглянуть норовит. А тут еще в Загорске неизвестный некромант объявился и принялся проводить жестокие обряды на кладбище. Травнице Ангелле, она же по совместительству и некромантка, нужно срочно злодея найти и приструнить, пока маги не заинтересовались его попытками создать зомби. Вампиры тоже озаботились данным вопросом. Ко всему еще и новый...