Следует вновь подчеркнуть, что другая особенность сакрального без трансцендентного состоит в том, что пантеон не выдвинут в заоблачные выси, а прекрасно просматривается с любой точки ПСК. К нему ведут вполне доступные ступеньки-пьедесталы, на которых расположены простые открытые парни, упразднив тем самым иерархию ангельских чинов. Что же касается сложных и закрытых парней, то им вовсе ни к чему блуждать по бесчисленным кругам ада — выход через чистилище, чистилище принудительной транспарации, для них всегда открыт.
У России свои неврозы, не те, которыми страдает остальное человечество.
Вне всякого сомнения, успех Джоан Ролинг— это всего лишь первая ласточка; инфантилизация художественных предпочтений только набирает обороты.
Важнейшим принципом для героизации становится отсутствие задней мысли ; ясно поэтому, что субъекту невероятно сложно даже претендовать на святое место, представляющееся ему безусловно пустым.
Невозможно сразу стать уверенным в себе либо водночасье перестать быть агрессивным или застенчивым. Это процесс последовательный, состоящий из этапов.
Помочь ребёнку - значит успокоить его, объяснить, что произошло, продемонстрировать свою готовность его защищать, и эта помощь возможна так же только в спокойном состоянии.
Большая часть работы по созданию информационного продукта приходится на изготовление его первого экземпляра. Даже когда печатали ручными печатными прессами, затраты на печать снижались с каждым последующим экземпляром. На открытом рынке такое положение вещей поощряло бы издателей к плагиату существующих работ вместо оплаты создания новых. Первые капиталистические страны быстро открыли прагматическое решение данной экономической проблемы: копирайт.
А если в душе человека – скука, то вся его жизнь превратится в постоянные поиски новых впечатлений. Самые доступные из них при наличии силы и власти – война, страдания других людей. Он не сможет ничего создавать, потому что это долго и скучно…
...войны – они очень разные, и большая их часть выглядит как недовольное сопение равных соперников после сильной драки – вроде как и обида осталась, и явного победителя нет, и все еще есть за что бить противнику морду, но памятна боль от ударов и ноют фингалы, синяки, отговаривая от новой потасовки. Иногда такие войны идут десятилетиями и очень редко оборачиваются новой схваткой.
Настоящих войн гораздо меньше – около десятка. Где-то там горят дома и кварталы, а весь мир просто ждет и смотрит, кто победит, вместо того чтобы разнять и помирить. Это называется «традиции».
- Да. Ты умножаешь скорбь.
- На что? - деловито уточнил я, записывая важную информацию в тетрадь.
- На тоску.
- И что получается?
- Безисходность, - тоскливо вздохнул мой учитель.