Воин в битве может ощущать свою связь с космосом, но впоследствии ему трудно разрешить внутренние противоречия. Существует выраженное табу на убийство себе подобных – эволюционная стратагема, помогающая различным видам выжить {32} . И все же мы сражаемся. Однако чтобы заставить себя делать это, мы создаем мифологию (подчас «религиозную»), которая устанавливает дистанцию между нами и врагом. Мы преувеличиваем инаковость врага: расовую, религиозную, идеологическую. Мы всячески убеждаем себя, что он – не вполне человек, а чудовище, враг добра и порядка. В наши дни мы втолковываем себе, что сражаемся за Бога, или за страну, или за «закон и справедливость». Однако уговоры не всегда срабатывают. Скажем, во время Второй мировой войны бригадный генерал США С. Маршалл и группа историков опросили тысячи солдат из 400 пехотных рот, побывавших в схватках в Европе и на Тихом океане. Результаты удивительны: лишь 15−20 % пехотинцев находили в себе силы стрелять прямо во врага. Остальные пытались избежать этого и прибегали к разным уловкам, чтобы их не засекли: стреляли мимо или делали вид, будто перезаряжают оружие {33} .
Первым делом - ужин. Ужин завтрака мудренее, сам придумал.
Лететь вниз с высоты - очень странно.
Это просто несколько секунд, когда нет точки опоры, которая была всегда.
Оказывается, разбиваться об асфальт совсем не больно.
Страшно, но не больно.
– Измерение температуры тела человека осуществляется с помощью термометра, – громко начала читать вслух одну из своих книг Мара Лелевна. – Кошмар! Что такое термометр, никак не пойму! На картинке опять похоже на карандаш!
"Раз ванная – должна быть защелка на двери. Нащупать защелку даже в незнакомой ванной и быстро ее закрыть может любая девчонка, это инстинкт с рождения."Влада Огнева
Как же старые люди любят хранить старые вещи.
Подождите за дверью, изверги!
Когда человек отчаянно рыдает, то пространство и время замирают вокруг него, и мир останавливается, выжидая, когда человек закончит плакать и начнет приходить в себя.
Оказывается, бывают спокойные истерики. Бессмысленные и спокойные, когда понимаешь, что вот-вот умеешь, но уже все равно. Потому что есть что-то очень важное, что сделать не удалось, и это хуже смерти. И выхода нет, только биться головой об стену.
Люди без родителей — они немного другие.