Это - озаренный отдых, ни лихорадка, ни слабость, на постели или на поле.
Это - друг, ни пылкий, ни обессиленный. Друг.
Это - любимая, ни страдающая, ни причиняющая страданий. Любимая.
Мир и воздух, которых не ищут. Жизнь.
Так ли это все было?
И сновидение становится свежим.
Между колоколен протянул я канаты, между окон протянул гирлянды, от звезды к звезде - золотые цепи, и вот я танцую.
Серое хрустальное небо. Причудливый рисунок мостов: одни прямые, другие изогнуты, третьи опускаются или под углом приближаются к первым, и эти фигуры возобновляются в озаренных круговоротах канала, но все настолько легки и длинны, что берега, отягощенные куполами, оседают, становятся меньше. Одни из этих мостов до сих пор несут на себе лачуги. Другие служат опорой для мачт, и сигналов, и парапетов. Пересекаются звуки минорных аккордов, над берегами протянуты струны. Виднеется красная блуза, быть может, другие одежды и музыкальные инструменты. Что это? Народные песни, отрывки из великосветских концертов, остатки уличных гимнов? Вода - голубая и серая, широкая, словно пролив.
Белый луч, упав с высокого неба, уничтожает эту комедию.
Я - эфемерный и не слишком недовольный гражданин столицы, столицы неотесанно-современной, потому что все разновидности вкуса были устранены из обстановки и внешнего вида домов, а также из планировки улиц. Вы не найдете здесь каких-либо памятников суеверью. Мораль и язык сведены - наконец-то! - к их простейшему выраженью. Эти миллионы людей, которые не нуждаются в знакомстве друг с другом, настолько схожи в своем воспитанье, работе, старенье, что жизнь их должна быть намного короче по сравнению с тем, что шальная статистика находит у народов на континенте. Поэтому из моего окна я вижу новые призраки, проносящиеся в этом густом, в этом вечном угольном дыме, - о, наша летняя ночь! о, сумрак лесов! - вижу новых Эринний перед коттеджем, который стал моей родиной, стал моим сердцем, ибо все здесь похоже на это, - Смерть с сухими глазами, неугомонная наша служанка, отчаявшаяся Любовь и смазливое Преступленье, что пищит, распростершись в грязи.
…Я обязана друзьям, которые оказывают мне честь своим посещением, и глубоко благодарна друзьям, которые лишают меня этой чести.
Если больной очень хочет жить, врачи бессильны.
Но страх провала приводил к бездействию, тем сама делая его неизбежным.
Меньше думай. Больше действуй. Будь собой.
Раз за разом терпя поражения (особенно в юности), мы получаем прививку от них, обретая возможность впоследствии решиться на действительно дерзкие и рискованные предприятия.
в Америке - если кто-то прилагает много усилий, все думают, что ему не хватает сообразительности. Умным не приходится стараться, у них все получается само собой. Ну а в азиатской культуре считается, что именно усилия открывают перед человеком новые возможности