Ты не дал мне чертовой новой жизни, разве не так? Конечно нет. Ты только сломал мою прежнюю жизнь. Разломал на мелкие кусочки. И что мне теперь делать с тем, что осталось? Когда я начну чувствовать…
Надо уметь радоваться даже тому малому, что у тебя есть. Я была здорова. У меня снова была семья. Я работала.
Сомневаюсь, что счастье – именно та вещь, которую можно заслужить.
Мы проведем вместе не так много времени, наш курс занимает только тридцать четыре недели, и я не собираюсь тратить их на споры о достоинствах какого-либо рассказа или стихотворения. Зачем мне это, если все мнения субъективны, и к однозначному ответу прийти невозможно?
— Мне не нужно убивать всех — только моих врагов.
Пит осознает, что вымышленная Андреа, первая любовь Джимми, для этого человека совершенно реальна, тогда как сестра Пита - нет. Ни одно человеческое существо не кажется Красногубому таким же реальным, как Джимми Голд, Андреа Стоун, мистер Микер, Пьер Ретонн (он же автоторговец Судного дня) и все остальные персонажи. Это очевидные, безусловные признаки полного безумия, но в этом случае Пит тоже безумен. Потому что точно знает, что чувствует сейчас этот псих. Со всеми нюансами. Ощущал то же самое волнение, то же самое изумление, когда Джимми случайно увидел Андреа в парке гранта во время чикагских бунтов шестьдесят восьмого года. Ему на глаза даже навернулись слезы. Такие слезы, осознает Пит - да, даже сейчас, особенно сейчас, потому то именно от этого зависит их жизнь, - показывают глубинную силу человеческой фантазии. Эта сила заставила рыдать тысячи людей, когда стало известно о смерти Диккенса от инсульта. Благодаря этой силе каждый год 19 января, в день рождения Эдгара Аллана По, кто-то кладет розу на его могилу. И эта же сила заставляет Пита ненавидеть человека, даже не потому, то тот нацелил пистолет в дрожащий, уязвимый живот сестры Пита. Красногубый отнял жизнь у великого писателя, и за что? За то, что Ротстайн не оставил персонажа, двинувшегося в направлении, которое не по нутру Красногубому. Да, именно так все и было. Он сделал это, безоговорочно веря, что написанное важнее написавшего.
For readers, one of life's most electrifying discoveries is that they are readers - not just capable of doing it, but in love with it. Hopelessly. Head over heels. The first book that does that is never forgotten, and each page seems to bring a fresh revelation , one that burns and exalts: Yes! That's how it is! I saw that, too! That's what I think! That's what I FEEL!
Коллекционеры — безумцы, худшим из них плевать, есть в их коллекции краденое или нет, прежде всего потому, что свои сокровища они никому не собираются показывать.
Время безжалостно отделяет глупое от не глупого. Это естественный, дарвиновский процесс. Именно поэтому романы Грэма Грина продаются в любом хорошем книжном магазине, а романы Сомерсета Моэма — нет.
Дерьмо ни хрена не значит.