– А если я сюда нажму?
– Ничего не будет.
– А сюда?
– Тоже.
– А если…
– Все равно не сработает.
Мы с Ристом сидели в обнимочку и со смехом наблюдали, как Игорь увлеченно пытается найти на теле Айшшена слабые места. Ибо – вот незадача! – оказалось, что жрецы совсем не обычные наги и на привычные приемчики не реагируют.
– Нет, ну а где тогда у тебя на теле слабые места?! – наконец не выдержал нейтрализатор.
– Не поверишь, – горестно прошептал змей и, наклонившись к его уху, гаркнул: – Нет их! Богиня что, дура, по-твоему, делать нас уязвимыми?
– Орать-то зачем? – отпрыгнул от Айшшена Игорь. – У меня проблем со слухом нет! Вернее, не было до этого момента!
– Вот только попробуй ко мне пристать! – прошипела я, когда Рист придержал передо мной дверь какой-то средней руки гостиницы. – Я тебе… не знаю, что сделаю!
И, независимо вскинув голову, прошествовала внутрь. Впрочем, напарник быстро меня догнал.
– Хм… – Он прошелся по мне нарочито оценивающим взглядом. – А что, если ты начнешь приставать ко мне? Что тогда мне делать?
– Ущипнуть себя! – фыркнула я и отмахнулась. – Потому что это будет значить, что ты спишь!
– Расстилай спальник и раздевайся.
– Что, вот так прям сразу? – вяло удивилась я и, не подумав послушаться, с иронией проговорила: – А где же «Милая, я тебя так люблю» или, на худой конец, «Я тебя безумно хочу»?
– И опять привет, малышка. Ну что, еще постреляем?
– Темные покровители, Ромашка, – раздался сдержанный смех Риста. – Ты что, с револьвером разговариваешь?!
– Иди ты, – беззлобно огрызнулась я, хватаясь левой рукой за его ремень. – У каждого свои причуды.
Основной довод в пользу того, что летописная Литва находилась на территории нынешней Беларуси, по М. Ермоловичу, – это наличие в ряде районов Беларуси топонима «Литва». Но все названные им населенные пункты возникли после включения этих земель в состав Великого княжества Литовского. Это, во‐первых, и, во‐вторых, если в Молодечненском районе имеется деревня Литва, то там есть и деревня Турец-Бояры, а это вовсе не означает, что здесь жила турецкая знать.
На белорусов и литовцев население Великого княжества Литовского начали делить в XX веке. Причем не просто делить, а выяснять, чей народ был главенствующим в государстве, переставшем существовать сотни лет назад.
Можно долго обвинять Австрию, Пруссию и Россию в захватнических устремлениях, но они лишь взяли то, что фактически перестало существовать.
Граждане вообразили, что государство и его глава существуют исключительно для удовлетворения их насущных потребностей и капризов. Все принялись заботиться о собственных правах и позабыли об обязанностях. Но когда гражданин волнуется только за свою малую родину-обнесенную им же построенной стеной, большой родине приходится плохо
Пытливый ум жаждет изменений, новизны; лишь равнодушный к познанию человек может довольствоваться застывшими догмами и не желает ничего менять ни в себе, ни вокруг себя.
Бургер даже здесь вонял "Макдональдсом", как-то особо противно на фоне запаха леса и близкой чистой воды. Словно напердел кто-то совершенно беспощадно в приличном обществе.