Мои цитаты из книг
– Вил, вас не было на занятиях.
– Да, я проспала.
– Семь раз за последние две недели?
Ну-у, я очень люблю спать, а его пары всегда первые. Или последние. Или в середине. Как тут удержаться?
Есть две истины, в которых сомневаться нельзя. Первая — девочки не бывают драконами. Вторая — девочки не учатся в Драконьей Академии. Вил Инеевая, в своей второй ипостаси ледяной дракон, на истины наплевала, на факультет оборотничества поступила, стала лучшей и… получила в награду кучу неприятностей. Какую магию пробудил случайный поцелуй? Как теперь избавиться от навязчивого и нахального однокурсника? Как спастись от прошлого, которое неминуемо настигает? И главное, как узнать — кто он, Черный...
– Найди парня, и Клэй от тебя отвяжется.
– Найди парня! – передразнила я. – Как будто это так легко! Сейчас пойду на карьер, откопаю какого-нибудь. Привет, спящий принц, я твоя прекрасная красавица. Ты не обращай внимания, что у нас сказка неправильная, в соседней вон гном с семью белоснежками спит!
Есть две истины, в которых сомневаться нельзя. Первая — девочки не бывают драконами. Вторая — девочки не учатся в Драконьей Академии. Вил Инеевая, в своей второй ипостаси ледяной дракон, на истины наплевала, на факультет оборотничества поступила, стала лучшей и… получила в награду кучу неприятностей. Какую магию пробудил случайный поцелуй? Как теперь избавиться от навязчивого и нахального однокурсника? Как спастись от прошлого, которое неминуемо настигает? И главное, как узнать — кто он, Черный...
Надеюсь, к утру дядька про ботинки забудет. Так и получилось — наверное еще и потому, что ночью к нему заявилась нянечка, и меня выставили на полчаса в коридор. Походив под дверью и окном и прислушиваясь к длинным стонам, поначалу подумал — пытает дядька вражину. А как встретил потом раскрасневшуюся и довольную нянечку в коридоре, сразу все понял. Сахар мой ели.
В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг. Будет предан забвению собственный сын, забыт и вычеркнут из родовой записи — ради великой цели, во имя исполнения...
А если в душе человека – скука, то вся его жизнь превратится в постоянные поиски новых впечатлений. Самые доступные из них при наличии силы и власти – война, страдания других людей. Он не сможет ничего создавать, потому что это долго и скучно…
В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг. Будет предан забвению собственный сын, забыт и вычеркнут из родовой записи — ради великой цели, во имя исполнения...
...войны – они очень разные, и большая их часть выглядит как недовольное сопение равных соперников после сильной драки – вроде как и обида осталась, и явного победителя нет, и все еще есть за что бить противнику морду, но памятна боль от ударов и ноют фингалы, синяки, отговаривая от новой потасовки. Иногда такие войны идут десятилетиями и очень редко оборачиваются новой схваткой.
Настоящих войн гораздо меньше – около десятка. Где-то там горят дома и кварталы, а весь мир просто ждет и смотрит, кто победит, вместо того чтобы разнять и помирить. Это называется «традиции».
В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг. Будет предан забвению собственный сын, забыт и вычеркнут из родовой записи — ради великой цели, во имя исполнения...
- Да. Ты умножаешь скорбь.
- На что? - деловито уточнил я, записывая важную информацию в тетрадь.
- На тоску.
- И что получается?
- Безисходность, - тоскливо вздохнул мой учитель.
В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг. Будет предан забвению собственный сын, забыт и вычеркнут из родовой записи — ради великой цели, во имя исполнения...
Человек – он слаб и ленив по своей природе. Человек с целью способен добиться результата, если воля его крепка.
В этом мире слово способно начать войну. Оно же остановит кровопролитие, будет гарантом мира и крепкого союза. Таковы правила: слишком много силы в крови одаренных, чтобы лжецам позволили существовать. Однако ложь все равно будет жить, свивая гнездо в сердцах самых честных и благородных, обволакивая страшные преступления красивыми словами, превращая подлость в великий подвиг. Будет предан забвению собственный сын, забыт и вычеркнут из родовой записи — ради великой цели, во имя исполнения...
Но если верить психологам и другим экспертам... то многие убийцы втайне желают именно этого: признаться.
Знаменитая писательница Линда Конраде живет очень замкнуто: одиннадцать лет она не выходит из дома. Лишь немногие знают, что все это время она страдает от ужасного воспоминания из прошлого: много лет назад Линда обнаружила свою сестру Анну убитой и видела лицо ее убийцы. И вот однажды, смотря телевизор, она узнает в известном тележурналисте Викторе Ленцене убийцу Анны. Линда решает заманить его в западню, приманкой в которой станет она сама. Но что же на самом деле произошло в ту ужасную ночь?
...страх – это не повод чего-то не делать. А совсем даже наоборот.
Знаменитая писательница Линда Конраде живет очень замкнуто: одиннадцать лет она не выходит из дома. Лишь немногие знают, что все это время она страдает от ужасного воспоминания из прошлого: много лет назад Линда обнаружила свою сестру Анну убитой и видела лицо ее убийцы. И вот однажды, смотря телевизор, она узнает в известном тележурналисте Викторе Ленцене убийцу Анны. Линда решает заманить его в западню, приманкой в которой станет она сама. Но что же на самом деле произошло в ту ужасную ночь?
И не завтра, а прямо сейчас.
Знаменитая писательница Линда Конраде живет очень замкнуто: одиннадцать лет она не выходит из дома. Лишь немногие знают, что все это время она страдает от ужасного воспоминания из прошлого: много лет назад Линда обнаружила свою сестру Анну убитой и видела лицо ее убийцы. И вот однажды, смотря телевизор, она узнает в известном тележурналисте Викторе Ленцене убийцу Анны. Линда решает заманить его в западню, приманкой в которой станет она сама. Но что же на самом деле произошло в ту ужасную ночь?