— Что ты сделал с моим сердцем? — Мм? Интересная формулировка. Покорил?
Хватка на шее ослабла, но отпускать меня явно не желали. Потом и вовсе его рука сменила место дислокации, схватила меня за подбородок и повернула голову в сторону. Постоял, уткнувшись лбом в мое ухо, нагнулся к шее. Прошелся носом по всей ее длине, уткнулся в волосы и… фыркнул! Он что, обнюхивает меня?
– Так он… я уже здесь отметился, – усмехнулся явно тронувшийся умом мужчина. – Скучно. Мне его объедки не нужны.
И меня отпустили. Я медленно осела на пол и с ужасом уставилась на возвышающегося надо мной психа.
– Но я могу и передумать, если ты так настаиваешь, – гадко ухмыльнулся монстр, наклонившись и упершись руками в стену.
Нас ждала небольшая комната с зеркальными стенами и потолком. У одной из стен стоял огромный, заваленный разномастными подушками красный диван. А в центре помещения располагалось небольшое, ярко освещенное возвышение с двумя тонкими металлическими столбиками. В воздухе витал привязчивый запах резких мускусных духов, а где-то за стеной слышался гул толпы.
– Ты что, совсем совесть потерял? – прошипел Эрингор Озрэну.
– Нет, ну какая разница? Все равно сейчас время не рабочее! Через служебный ход выйдем, и все дела, – беззаботно ответил Оззи.
– Никогда не мог понять этого твоего увлечения, – брезгливо проговорил Родэр. – У тебя же денег навалом!
– Так это не для денег, это для души! – лучезарно улыбнулся рыжий и повел нас к неприметной, тоже зеркальной двери. А в коридоре всех остановил какой-то неприятный потный тип.
– Кто такие? Как сюда попали? – рявкнул он.
– Расслабься, Бранс, это со мной, – подал голос Оззи.
И Бранс вмиг переменился.
– Лорд Озрэн. Что же вы нас забросили? Неделю уже как не появляетесь. А вам два новых костюма сшили. И маски по вашему эскизу готовы. А клиентуры-то без вас совсем мало. Не хотят, охальницы, пока вас нету, ходить. Мы, говорят, только когда Рыжий бог вернется, придем.
– Так дела у меня, – кивнув на нас, развел руками Оззи, – некогда. Ладно, вечером, может быть, на пару часиков заскочу.
Почему в самые горькие минуты рядом не те люди, которые нужны?
“Один флаг был сине-белый, в шахматную клетку. Он означал букву «N» и назывался «Новэмбэр». Второй состоял из пяти полос: по краям синие, потом белые, а посередине красная. Он соответствовал букве «C» и носил имя «Чарли». Когда их поднимают вместе, получается сигнал NC. Это значит, что люди израсходовали силы и, если не будет помощи, корабль пойдёт ко дну.”
Она виновато засопела, а Славка продолжал тихонько реветь.
- Перестань, - попросила Анюта.
- Дореву и перестану, - сердито сказал Славка.
Все-таки легче жить на свете, когда кругом хорошие люди.
- Значит, приехала твоя мама?
- Конечно! Позавчера еще!
- А моя уехала... - сказал Славка. И пошел тише.
Динька негромко спросил:
- Ты из-за этого плакл?
- Да, - сказал Славка.
- Значит, надолго уехала?
- Может, насовсем...
- Ты что! - Динька негодующе дернулся на плечах у Славки. - Она приедет!
- Откуда ты знаешь?
- Знаю, - убежденно произнес Динька. - Раз она мама... Они всегда приезжают.
У каждого человека начинается новая жизнь, когда среди множества приятелей и товарищей появляется единственный и самый нужный на свете друг.
“В школу Славка успел к перемене. И сразу же его поймал во дворе Евгений Львович — молодой, похожий на д'Артаньяна учитель физкультуры.
— Сударь, какие врачи прописали вам прогулки вместо уроков?”