Нас ждала небольшая комната с зеркальными стенами и потолком. У одной из стен стоял огромный, заваленный разномастными подушками красный диван. А в центре помещения располагалось небольшое, ярко освещенное возвышение с двумя тонкими металлическими столбиками. В воздухе витал привязчивый запах резких мускусных духов, а где-то за стеной слышался гул толпы.
– Ты что, совсем совесть потерял? – прошипел Эрингор Озрэну.
– Нет, ну какая разница? Все равно сейчас время не рабочее! Через служебный ход выйдем, и все дела, – беззаботно ответил Оззи.
– Никогда не мог понять этого твоего увлечения, – брезгливо проговорил Родэр. – У тебя же денег навалом!
– Так это не для денег, это для души! – лучезарно улыбнулся рыжий и повел нас к неприметной, тоже зеркальной двери. А в коридоре всех остановил какой-то неприятный потный тип.
– Кто такие? Как сюда попали? – рявкнул он.
– Расслабься, Бранс, это со мной, – подал голос Оззи.
И Бранс вмиг переменился.
– Лорд Озрэн. Что же вы нас забросили? Неделю уже как не появляетесь. А вам два новых костюма сшили. И маски по вашему эскизу готовы. А клиентуры-то без вас совсем мало. Не хотят, охальницы, пока вас нету, ходить. Мы, говорят, только когда Рыжий бог вернется, придем.
– Так дела у меня, – кивнув на нас, развел руками Оззи, – некогда. Ладно, вечером, может быть, на пару часиков заскочу.
"И в этом тоже ужас. Что я все время себе повторяю: не я затеяла войну, не я убиваю людей в чужой стране, не я учу ненавидеть, не я бесконечно вру и вру из каждой розетки!"
– Безобразие! – хмыкнула Аюна.
– Что – безобразие?
– Что ты говоришь безличными предложениями. Рассвело. Стемнело. Не сложилось. Это, по-твоему, что, явление природы?
С детства она знала, что причудливый рисунок жизни – не вообще какой-то жизни, а той, которая привела к ее рождению, к тому, что она такая, а не другая, – составлен из множества неожиданных и необъяснимых событий, отношений, поступков, ведущих к переменам. Почему она забыла об этом так надолго?..
– Ничего плохого, – улыбнулась ей в ответ Майя. – Случайность – великая вещь.
Она в самом деле чувствовала это величие. Не своим только чутьем, но всей той силой, которая создала ее из небытия, слепила из тумана прошлого, из осмысленных и бессмысленных поступков, из чьих-то разочарований и чьих-то неосознанных стремлений – из всего, что составляет ребра жизни, ее бессмертную основу.
Не врать и не увеличивать зло я всяко могу, это прожиточный минимум.
Если бы я должна была выбрать только одну мысль, которую больше всего хочу до вас донести, она была бы такой: чувства не убьют вас, а вот их подавление — может.
Если слишком преуспеть в избегании неудобств, вообще не начнешь жить.
Свобода прекрасна. Но она и мучительна...
Интерес – самая искренняя форма уважения