Собственно, осуждать свое поведение — значит снова увиливать. Порицая себя, вы думаете, что делаете что-то достойное. Поверьте мне, это иллюзия. И как наказание это бесполезно. Когда вы перестанете себя корить, появится большое свободное пространство, и у вас будет чем его занять.
Чтобы жить насыщенной и полноценной жизнью, надо искать не то, что "правильно" вообще, а то, что правильно для вас.
(Глава 3. Внутреннее сопротивление: так что же вас останавливает?)
Легальный антидепрессант без рецепта - вот что такое тренировка под музыку.
Жизнь — это не битва между отчаянием и блаженством по принципу «все или ничего». Это вообще не битва. И когда речь заходит о счастье, что же, порой жизнь бывает просто нормальной, порой — удобной, или чудесной, или скучной, или неприятной. Если день не был безупречным, это не провал и не ужасная потеря. Это просто еще один день.
С любовью научить родителей отпустить себя — задача выросшего ребенка. Вместо их ребенка вы должны стать добрым, но твердым взрослым. Вы это им должны. Они помогли вам не бояться идти в школу, а теперь вы помогаете им отпустить вас и продолжить жить своей жизнью.
В чем опасность творческих занятий? Ну хотя бы в том, что страшно переключаться с рутинных дел, не вызывающих никакого беспокойства, на высокий уровень осознанности, связанный с новизной. Изучение и создание нового — рискованные предприятия. Одна только мысль о них может привести к самым разным вариантам избегания. Возможно, занимаясь творчеством, вы начинаете видеть слишком многое. Возможно, вас страшит масштаб собственного дарования. (Не стоит недооценивать, как пугает порой настоящий дар.) Обладать настоящим даром — все равно что проглотить атомную бомбу. Это очень страшно. Художникам приходится отбросить все знакомое, чтобы увидеть новое.
Люди отправляются в дальние, неведомые страны по разным причинам: одних побуждает к тому просто любовь к приключениям, других - неутомимая жажда научного познания, третьих, наконец, увлекают с проторенных путей манящие эльфы, таинственность и очарование неизвестного.
Кому не приходилось несколько месяцев подряд проспать на льду и на снегу, тот не может, конечно, себе представить, каким роскошным кажется судовая койка с простынями, одеялом и подушкой, в уютной маленькой каюте.
Мы находимся в удивительном, еще никому неведомом краю, и я чувствую, что не могу описать его. На всем здесь лежит печать безграничного уединения, и когда мы бредем так - несколько темных точек, затерявшихся на снежной равнине, и новая земля возникает перед нашим взором,- невольно охватывает ощущение собственной ничтожности перед величием природы.
9 января.
Последний день нашего пути вперед. Закончили свое предприятие. Крайняя точка, достигнутая нами, находится под 88`23` ю. ш. и 162` в. д . ... Странно и непривычно не чувствовать за спиной неотступных, как кошмар, саней. На крайней точке своего пути мы подняли фраг, врученный нам ее величеством королевой, и второй второй английский флаг и именем его величества короля объявили это плоскогорье британским владением. Ледяной ветер, пронизывающий нас до костей, гордо развевает наши флаги.
... Мы твердо уверены, что цель, которой нам так и не удалось достичь, лежит именно на этой равнине. Мы пробыли там несколько минут, затем сняли флаг королевы, чтобы взять его с собой, и, глотая на ходу скудный завтрак, поспешили назад.
... Как ни велики наши сожаления, но большего мы сделать не могли.