– Леди, а почему вы так спокойны? – наконец не выдержал один из стражей, когда, собрав все вещи, я спокойно улеглась на кровать.– А вы бы предпочли, чтобы устроила истерику? – не открывая глаз, ехидно уточнила я.– Ну, по крайней мере, это было бы понятно.– Нет, это было бы не понятно, а ожидаемо от неуравновешенной человеческой девицы. Ответьте мне на один вопрос: если бы я сейчас сидела и ревела в три ручья, это бы избавило меня от необходимости ехать в Эулирон?– Нет.– Тогда какой смысл? – Они замолчали, переваривая услышанное. Я как будто слышала, как вертятся шарики в их головах. Только вот их выводы в любом случае будут неверными. – За свои поступки и желания надо отвечать, – наконец произнесла я, – как у нас говорят: «Честь дороже золота». Нервадия должна отдать свой долг, даже если это живые люди. И я не собираюсь позориться, закатывая бесполезный скандал, и не посрамлю честь рода уклонением от долга.– Знаете, леди, – спустя пару минут ответил один из стражей, – хоть вы и не дочь Эулирона, но станете истинной Высокой Леди. Идемте, нам пора.
Никогда не любила розы, а алые тем более. Они всегда мне казались слишком официальными и неискренними, когда надо было просто отделаться, а не вложить душу.
Герцог тут же поспешил ее облобызать и заявить, что я прекрасна, как эта роза. Интересно, если считать, что сорванный цветок – это мертвый цветок, то, получается, я столь же прекрасна, как и покойник? Мда… печально. Хотя, возможно, дело в том, что я перестаралась с белилами?
Ночь спустилась у порога,
Выходи гулять ко мне.
Заведет тебя дорога
К беспросветной тьме!
Ты не бойся, недотрога,
Скоро всем конец.
Почему б тогда недолго
Не развлечься мне?
– Отец?! Отец никогда не поднимет руку на свою дочь. Только слабак! Тот, кто не может сразиться с достойным соперником, поднимает руку на своего ребенка, зная, что он ему не ответит.
Хоменко рассказал про выборы в Думу в Херсоне, как их было 92 человека, вместо шаров им дали орехи, когда подсчитали, оказалось, что 12 орехов недостает - выборщики свои орехи съели, подходили как бы их опустить, но не опустили и съели.
Кадеты, те немногие, которые попали в Думу, держали себя архикорректно, даже нарядились - кто во фраки, кто в смокинги, и были сконфужены, когда увидали, что остальные в сюртуках. Милюков, который был в смокинге, дал швейцару 25р., чтобы тот ему немедленно привез сюртук - так он был расстроен своим нарядом.
Говорят, взяли в толпе, которая смотрела на казнь, до 7 человек, громко порицавших действия правительства и высказывавших свое сочувствие к преступнику. Есть же такие люди!
Подпольная деятельность врагов России продолжается. Вздумали в Москве на светлый праздник разбросать прокламации в деревянных красных яйцах. Вот люди с воображением!
Витте не в своей тарелке. Он держал редакцию тех льгот, которые будут даны в день свадьбы, но царь первые параграфы его писания перечеркнул и велел передать это в Комитет министров. Росчерк так длинен, что Комитет министров не знает, все ли считать перечеркнутым или карандаш виноват, что перечеркнуто лишнее.