Тело - это экипировка, которую выигрываешь в лотерею, - говорил Винс. Ухаживаешь за ней, подлатываешь, когда нужно, но даже тем, кто проживет дольше ста лет, жизнь в итоге покажется не длиннее одного дня
Жизнь на острове, как малярия. Проникнет в кровь - не избавишься.
Есть давняя поговорка, что приговоренные к смерти съедают много, но я полагаю, что никто не может съесть больше человека, которого перед самой казнью помиловали.
Возьми любую газету большого города, и что ты найдешь на первой полосе? Вопросы, замаскированные под новостные истории. Где Усама бен Ладен? Мы не знаем. Что президент делает на Ближнем Востоке? Мы не знаем, да и он сам тоже. Экономика крепнет или идет ко дну? Мнения экспертов разнятся. Яйца полезны или вредны для здоровья? Зависит от того, чье исследование ты читаешь. Нет даже синоптика, который прямо скажет, что северо-восточный ветер будет дуть с северо-востока, поскольку в прошлый раз они на этом обожглись. Поэтому если они дают очерк об улучшении жилищных условий меньшинств, в нем будет указано, что при выполнении условий А, Б, В и Г все станет гораздо лучше к две тысячи тридцатому году.
... мы, несчастные, обречены всегда ожидать, что произойдет самое худшее, именно потому, что так получается очень редко. Это дает возможность смириться с тем, что всего лишь паршиво, ведь тогда оно кажется сносным и даже хорошим.
– Мне нравятся женщины, которые сами зарабатывают себе на жизнь и, тем не менее, не считают кухню каторгой.– То же самое мне нравится в мужчинах, – ответила Стефани.
Тело - это экипировка, которую выигрываешь в лотерею. Ухаживаешь за ней, подлатываешь, когда нужно, но даже тем, кто проживет дольше ста лет, жизнь в итоге покажется не длиннее одного летнего дня.
В глубине души, Стеффи, я убежден, что мы, бедные смертные, так устроены, что всегда ждем самого худшего, а оно случается крайне редко. Обычно происходит просто плохое – почти хорошее, если на то пошло, в сравнении с самым худшим, – и уж с этим мы вполне справляемся.
Всякий, пребывающий в море, подвешен между небом и землей, он временно вычеркнут из списка живых, но еще не зачислен к мертвым. Море – сон, любовь, смерть: выбирай любое определение, не ошибешься.
Второй мальчик нашей пятёрки - Андрей Зорич. Он русский. Папа всегда говорил, что медведь - самый опасный зверь, а опаснее медведя может быть только его хозяин. Не любит папа русских. Какой-то русский колдун в Неаполе давным-давно перешёл ему дорогу, с пустым ведром и чёрной кошкой под мышкой, очевидно.