Мои цитаты из книг
Годзиллабайты данных.
Много лет минуло с первого путешествия Лобсанга и Джошуа Валиенте по Долгой Земле. В колониях родились и выросли новые поколения людей, уже не представляющие свою жизнь в рамках привычной нам цивилизации. Джошуа Валиенте теперь отец семейства и мэр одинокого поселения за несколько тысяч переходов от Базовой Земли, но вынужден бросить все и вновь отправиться в путь. Расселяющиеся по множеству миров люди ошибочно решили, что человек — венец творения, а значит, всякие тролли, кобольды и бигли —...
Говядина была такой ароматной и пикантной, что дух покойного бычка наверняка одобрительно посматривал вниз.
Много лет минуло с первого путешествия Лобсанга и Джошуа Валиенте по Долгой Земле. В колониях родились и выросли новые поколения людей, уже не представляющие свою жизнь в рамках привычной нам цивилизации. Джошуа Валиенте теперь отец семейства и мэр одинокого поселения за несколько тысяч переходов от Базовой Земли, но вынужден бросить все и вновь отправиться в путь. Расселяющиеся по множеству миров люди ошибочно решили, что человек — венец творения, а значит, всякие тролли, кобольды и бигли —...
Фундаментальный атеист не лучше фанатика с огнем, серой и Библией наперевес.
Много лет минуло с первого путешествия Лобсанга и Джошуа Валиенте по Долгой Земле. В колониях родились и выросли новые поколения людей, уже не представляющие свою жизнь в рамках привычной нам цивилизации. Джошуа Валиенте теперь отец семейства и мэр одинокого поселения за несколько тысяч переходов от Базовой Земли, но вынужден бросить все и вновь отправиться в путь. Расселяющиеся по множеству миров люди ошибочно решили, что человек — венец творения, а значит, всякие тролли, кобольды и бигли —...
Трава умна, говорил Кен. Она выживает даже после того, как ее съедят до основания.
Много лет минуло с первого путешествия Лобсанга и Джошуа Валиенте по Долгой Земле. В колониях родились и выросли новые поколения людей, уже не представляющие свою жизнь в рамках привычной нам цивилизации. Джошуа Валиенте теперь отец семейства и мэр одинокого поселения за несколько тысяч переходов от Базовой Земли, но вынужден бросить все и вновь отправиться в путь. Расселяющиеся по множеству миров люди ошибочно решили, что человек — венец творения, а значит, всякие тролли, кобольды и бигли —...
— Мы не называем этот мир «Запад-два миллиона и сколько-то еще», — сказал Фрэнк Вуд. — Мы говорим «Дыра-Восток-1». Потому что центр нашей вселенной — Дыра, а вовсе не Базовая Земля. Странный мир, правда? Почти пустой. Целые континенты, где не ступала нога человека. Мы, пока строим корабли, в основном живем рыбалкой и немножко охотой. Племя охотников-собирателей с космической программой…
Много лет минуло с первого путешествия Лобсанга и Джошуа Валиенте по Долгой Земле. В колониях родились и выросли новые поколения людей, уже не представляющие свою жизнь в рамках привычной нам цивилизации. Джошуа Валиенте теперь отец семейства и мэр одинокого поселения за несколько тысяч переходов от Базовой Земли, но вынужден бросить все и вновь отправиться в путь. Расселяющиеся по множеству миров люди ошибочно решили, что человек — венец творения, а значит, всякие тролли, кобольды и бигли —...
...организованная религия есть что-то вроде массового помешательства.
Много лет минуло с первого путешествия Лобсанга и Джошуа Валиенте по Долгой Земле. В колониях родились и выросли новые поколения людей, уже не представляющие свою жизнь в рамках привычной нам цивилизации. Джошуа Валиенте теперь отец семейства и мэр одинокого поселения за несколько тысяч переходов от Базовой Земли, но вынужден бросить все и вновь отправиться в путь. Расселяющиеся по множеству миров люди ошибочно решили, что человек — венец творения, а значит, всякие тролли, кобольды и бигли —...
Способность вообразить инструмент в камне, возможно, сродни способности представить себе другой мир. А потом и протянуть к нему руку…
Много лет минуло с первого путешествия Лобсанга и Джошуа Валиенте по Долгой Земле. В колониях родились и выросли новые поколения людей, уже не представляющие свою жизнь в рамках привычной нам цивилизации. Джошуа Валиенте теперь отец семейства и мэр одинокого поселения за несколько тысяч переходов от Базовой Земли, но вынужден бросить все и вновь отправиться в путь. Расселяющиеся по множеству миров люди ошибочно решили, что человек — венец творения, а значит, всякие тролли, кобольды и бигли —...
— Ведь война — это весело. Вот почему люди воюют начиная с бронзового века, если не раньше, в том-то и секрет. Ну а теперь, когда есть Долгая Земля, каждый получает что хочет. Всегда есть место, куда можно уйти. Больше не нужно воевать. Наверное, нам пора миновать эту стадию…
Много лет минуло с первого путешествия Лобсанга и Джошуа Валиенте по Долгой Земле. В колониях родились и выросли новые поколения людей, уже не представляющие свою жизнь в рамках привычной нам цивилизации. Джошуа Валиенте теперь отец семейства и мэр одинокого поселения за несколько тысяч переходов от Базовой Земли, но вынужден бросить все и вновь отправиться в путь. Расселяющиеся по множеству миров люди ошибочно решили, что человек — венец творения, а значит, всякие тролли, кобольды и бигли —...
– Ой, да ладно, – улыбнулся Фрэнк. – Это же Марс. И история Марса – вечно старого и разрушенного. И всегда есть какие-нибудь памятники, оставленные Древними, исчезнувшими, загадочные надписи…
Много лет минуло с первого путешествия Лобсанга и Джошуа Валиенте по Долгой Земле. В колониях родились и выросли новые поколения людей, уже не представляющие свою жизнь в рамках привычной нам цивилизации. Джошуа Валиенте теперь отец семейства и мэр одинокого поселения за несколько тысяч переходов от Базовой Земли, но вынужден бросить все и вновь отправиться в путь. Расселяющиеся по множеству миров люди ошибочно решили, что человек — венец творения, а значит, всякие тролли, кобольды и бигли —...
— Лучше поторопись. Тебе скоро на сцену, — сказала она и снова исчезла за углом, не дожидаясь ответа.
Кри уже пять лет училась в школе для девочек мисс Эдвардс, но впервые решилась участвовать в спектакле. До этого, когда остальные ученицы шили себе нарядные костюмы, она лишь бормотала невнятные отговорки. И никто никогда не пытался переубедить ее. Вместо этого ей, как обладающей, по словам мадам Лятур, способностями технаря, поручали роль осветителя спектакля. Таким образом, каждый год во время рождественского представления Кри оказывалась в полной изоляции и из своего темного закутка наблюдала за тем, как ее красивые, сияющие, талантливые соученицы поют о Рождественском чуде и танцуют в ярких лучах софитов, которые направляла на них Кри.
Но в этом году все будет по-другому.
Закончив переодевание, Кри подошла к зеркалу. Оттуда на нее смотрела увесистая шифоновая снежинка, которая больше напоминала целый сугроб. Кри это понимала, но ей все равно очень нравился этот восхитительный, самый настоящий рождественский костюм, который она, в отличие от остальных девочек, которым помогали матери, сшила сама. Она хотела сделать маме сюрприз и упрямо заглушала внутренний голос, непрерывно нашептывающий, что этот сюрприз может оказаться далеко не приятным.
Присмотревшись повнимательнее, кое-где можно было увидеть крохотные кровавые пятнышки — предательские следы, оставленные ее неловкими, пухлыми пальцами, которые она совершенно исколола, пока шила этот костюм. Но конечный результат стоил перенесенных страданий. Кри была довольна собой. Эта идея была, пожалуй, самой плодотворной из всех, которые осеняли ее за всю четырнадцатилетнюю жизнь.
Кри знала, что мать боготворит свет. Она постоянно слышала о просветлении, которое стремятся обрести все люди, о том, что только самых талантливых людей называют блистательными, о том, что худые люди добиваются большего успеха в жизни именно потому, что они легче и светлее других .
Это же очевидно.
Поэтому Кри и выбрала для себя роль снежинки — самого легкого и бестелесного создания природы. Она позаботилась и о собственной блистательности, отправившись в один из магазинчиков «все за один доллар» и потратив карманные деньги на флакончик с блестками. Ей даже удалось мужественно проигнорировать витрину с не первой свежести шоколадными батончиками в ярких обертках. Кри уже месяц сидела на диете и была уверена в том, что очень скоро ее мать заметит результат.
Наклеив блестки на обнаженные части тела, она еще раз посмотрела в зеркало, чтобы оценить плоды своих усилий.
Впервые в жизни Кри чувствовала себя красивой и радовалась тому, что всего через несколько минут мать тоже увидит ее такой.
Роман «Смертельный холод» продолжает серию расследований блистательного старшего инспектора Армана Гамаша – нового персонажа, созданного пером Луизы Пенни, единственного в мире пятикратного лауреата премии Агаты Кристи. В деревне Три Сосны, что к югу от Монреаля, произошло невероятное убийство. Смерть настигла Сесилию де Пуатье на заснеженной поверхности замерзшего озера, где она вместе с другими болельщиками наблюдала за матчем по кёрлингу, а орудием убийства стал металлический стул,...