Если вам случилось становиться жертвой травли, запомните главное: нападки, издевки и жестокость связаны не с вами, не с вашими недостатками и поступками. У преследователей свои мотивы. Они травят вас, чтобы почувствовать себя лучше и сильнее, чтобы выплеснуть свою злость или просто потому, что они не могут придумать себе другого занятия.
Ваша ценность определяется не внешностью. Главное — то, что скрывается в вашем сердце и душе.
Пока вы не позволяете другим людям контролировать ваше отношение к самому себе, к своим мечтам и целям, с вами все будет в порядке.
Вера прекрасна, но только тогда, когда вы ею пользуетесь.
А что, если травля — это ценный жизненный урок, способствующий вашему развитию и росту? Что, если столь болезненные для вас поступки— это уроки, которые призваны делать вас сильнее, мудрее и увереннее в себе?
Я уверен, сто в мире должны быть люди, которые пережили переходный возраст, не испытывая неуверенности, смущения, чувства неловкости и изоляции. Но я таких не встречал. А вы?
Разве не прекрасно, что после нокаута всегда есть возможность подняться, одержать победу после поражения, научится чему-то важному на собственных ошибках, показать свою слабость и и благодаря этому стать сильнее?
Совершенно необязательно иметь с человеком много общего — достаточно одной главной цели.
Пусть обидные слова отскакивают от вас. Ведь это же только слова, верно? Они могут уязвить вас только в том случае, если вы сами им это позволите. Вы в состоянии просто игнорировать их.
Если окинуть одним взглядом этих четырех психиатров, которых традиционно объединяют, когда говорят об антипсихиатрии в узком смысле этого слова, то, разумеется, мы увидим явные различия. Лэйнг больше экзистенциалист и и мистик, Купер - революционер и активист, Сас - либертарианец и правозащитник, Базалья - реформатор и практик. Все они выдвигали идеи со своей точки, со своего места. Место Лэйнга при этом в палате-одиночек для шизофреников, место Купера - на площади, посреди ревущей толпы, место Саса - в зале судебных слушаний, место Базалья - в колонне демонстрантов.
„Нормальность“ – это жесткость и тоталитаризм. Это смерть души и конец свободы. В противовес этой оправдывающей себя тавтологии, этой непобедимой и неизбежной незыблемости возникает романтический протест.