Мои цитаты из книг
«Женщина должна входить в твою жизнь незаметно и естественно, как лысина. Вся эта романтика… любовь с первого взгляда и прочие глупости… Это пройдет вместе с юношескими прыщами. Вы должны заслужить друг у друга право быть вместе, иначе ни хрена не получится», — повторял отец. Батя всю жизнь проработал фрезеровщиком на заводе, но у Кстина никогда не было повода сомневаться в его житейской мудрости.
Москва. Год 200… Серебряный бор. Элитная высотка. Дорогие квартиры, богатые жильцы.
Обычный летний день. Ничто не предвещает катастрофы. И вдруг… дом издает протяжный вздох, и трещина молнией пронизывает фундамент небоскреба…
Прописные истины скорее всего прописаны людьми недалекими, людьми, не ведающими сомнений в своей правоте. Умный сто раз подумает, прежде чем отпустить слова на волю, и потом, скорее всего, промолчит. Но с дураками не так, они буквально сыпят афоризмами.
Тонкая, исчезающая, неуловимая грань между Светом и Тьмой, Добром и Злом, Жизнью и Смертью. Где она проходит? Возможно, где-то совсем близко – в подмосковном лесу. А может, еще ближе? Один лишний шаг – и ты уже на Территории Зла. В запретной зоне, откуда нет выхода.
Будь осторожен. Это может случиться сегодня. Это может случиться с тобой.
Тотальная честность - вот главное в любой хорошей книге.
Тонкая, исчезающая, неуловимая грань между Светом и Тьмой, Добром и Злом, Жизнью и Смертью. Где она проходит? Возможно, где-то совсем близко – в подмосковном лесу. А может, еще ближе? Один лишний шаг – и ты уже на Территории Зла. В запретной зоне, откуда нет выхода.
Будь осторожен. Это может случиться сегодня. Это может случиться с тобой.
Вот так все и происходит. Все самое плохое и ужасное в жизни случается именно так. Сначала – вроде бы ничего, никаких ЗНАКОВ, никаких ПРЕДЧУВСТВИЙ и ПРЕДЗНАМЕНОВАНИЙ. Все просто и буднично. Ты не идешь по тонкому льду, который угрожающе хрустит под ногами, иначе, услышав хруст, ты бы немедленно повернула обратно. Нет, все не так... Ткань жизни, еще мгновение назад казавшаяся такой прочной, вдруг рвется, как старая гнилая тряпка, ты проваливаешься и летишь в черную пустоту. А потом, когда понимаешь, что случилось, уже поздно. Но самое страшное даже не это. Самое страшное то, что ты знаешь – будет еще хуже, но ничего не можешь с этим поделать. Ты просто ждешь, замерев на месте. Или начинаешь метаться, как заяц, попавший в луч фар, но ты все равно бежишь в луче и чувствуешь перекрестье прицела на своей спине. И вот они – последние секунды. Они тянутся, как густое варенье – только потому, что тот, кто сидит в машине, хочет прицелиться получше, чтобы не тратить лишних патронов.
Тонкая, исчезающая, неуловимая грань между Светом и Тьмой, Добром и Злом, Жизнью и Смертью. Где она проходит? Возможно, где-то совсем близко – в подмосковном лесу. А может, еще ближе? Один лишний шаг – и ты уже на Территории Зла. В запретной зоне, откуда нет выхода.
Будь осторожен. Это может случиться сегодня. Это может случиться с тобой.
Он только что совершил маленькое чудо: превратил ТЬМУ в обыкновенную темноту. То есть убрал страх, ведь что такое ТЬМА? Это темнота плюс страх. Все очень просто.[...]Лучше не переходить из темноты во ТЬМУ: можно не вернуться.
Тонкая, исчезающая, неуловимая грань между Светом и Тьмой, Добром и Злом, Жизнью и Смертью. Где она проходит? Возможно, где-то совсем близко – в подмосковном лесу. А может, еще ближе? Один лишний шаг – и ты уже на Территории Зла. В запретной зоне, откуда нет выхода.
Будь осторожен. Это может случиться сегодня. Это может случиться с тобой.
Оружие... Это – первое, что сделал доисторический чело век. Наверное, та обезьяна, которая взяла в руки палку или камень с острым концом, постепенно и превратилась в человека.
Потому что ей не хватало зубов и кулаков для того, чтобы реализовать проснувшуюся тягу к насилию.
Насилие... И оружие. Они неотделимы, как бегущая вода и журчание ручья, как цветок и сладкий запах, привлекающий пчел, как... Как что-то еще. Что-то очень важное. Но что – вылетело у Джорджа из головы.
Тонкая, исчезающая, неуловимая грань между Светом и Тьмой, Добром и Злом, Жизнью и Смертью. Где она проходит? Возможно, где-то совсем близко – в подмосковном лесу. А может, еще ближе? Один лишний шаг – и ты уже на Территории Зла. В запретной зоне, откуда нет выхода.
Будь осторожен. Это может случиться сегодня. Это может случиться с тобой.
Ластычев давно уже привык разговаривать с самим собой. И, хотя кто-то говорил, что это первый признак сумасшествия, комбат думал по-другому. С ума сводит тишина. А одиночество – потихоньку убивает.
Тонкая, исчезающая, неуловимая грань между Светом и Тьмой, Добром и Злом, Жизнью и Смертью. Где она проходит? Возможно, где-то совсем близко – в подмосковном лесу. А может, еще ближе? Один лишний шаг – и ты уже на Территории Зла. В запретной зоне, откуда нет выхода.
Будь осторожен. Это может случиться сегодня. Это может случиться с тобой.
– Черт побери! Радио в голове, а? Меня чуть не забодал бешеный козел, а теперь приходится тащить мужика с приемником в голове. Как тебе это нравится, ефрейтор? А ведь я сегодня трезвый, как дурак. Вот что самое интересное.
Тонкая, исчезающая, неуловимая грань между Светом и Тьмой, Добром и Злом, Жизнью и Смертью. Где она проходит? Возможно, где-то совсем близко – в подмосковном лесу. А может, еще ближе? Один лишний шаг – и ты уже на Территории Зла. В запретной зоне, откуда нет выхода.
Будь осторожен. Это может случиться сегодня. Это может случиться с тобой.
В конце концов, человек выбирает не жизнь . Он выбирает способ смерти .
Тонкая, исчезающая, неуловимая грань между Светом и Тьмой, Добром и Злом, Жизнью и Смертью. Где она проходит? Возможно, где-то совсем близко – в подмосковном лесу. А может, еще ближе? Один лишний шаг – и ты уже на Территории Зла. В запретной зоне, откуда нет выхода.
Будь осторожен. Это может случиться сегодня. Это может случиться с тобой.
"...В эту ночь Кирилл не мог заснуть. Сердце чуяло приближающуюся опасность, а может, виной всему разговор с Мироном? Раньше они были близкими друзьями, но за последнее время в Мироне произошли страшные перемены, и дружба разваливалась на куски. Кирилл тоже был далеко не подарок, но пробудившаяся в друге звериная жестокость приводила его в содрогание. Когда-то давно он читал где-то, то ли слышал, что человеческие органы восприятия далеко не совершенны и мы видим мир вовсе не таким, какой он есть в действительности. К примеру, идет по улице шикарная красавица, а разуешь глаза – перед тобой мерзкая ведьма! Или катит в «мерседесе» респектабельный холеный господин, но поглядишь на него сквозь волшебные очки и увидишь, что у господина-то вместо лица свиное рыло, а сам он весь грязный и хрюкает! Может, у Мирона уже отросли рога и хвост?! Кирилл зябко поежился..."
Уголовный мир, о котором пишет Илья Деревянко, невероятно жесток и порой, как кажется, находится за гранью реального человеческого понимания. Однако он не выдуман автором, а списан с натуры человеком, который по роду своей деятельности (частный охранник)часто соприкасается с этим миром. Автор задает вопрос: бандиты, убийцы, `сатанисты`, маньяки – кто они: разумные существа или `нелюди`, окончательно утратившие человеческий облик? И ответ на вопрос далеко не однозначен.