- Что за странный народ? Мы наложили под Синявино вал из трупов
высотою около двух метров, а они все лезут и лезут под пули, карабкаясь
через мертвецов, а мы все бьем и бьем, а они все лезут и лезут... А какие
грязные были пленные! Сопливые мальчишки плачут, а хлеб у них в мешках
отвратительный, есть невозможно! (слова немецкого офицера)
Люди, которые на войне действительно воевали, обязательно должны были либо погибнуть, либо оказаться в госпитале. Не верьте тому, кто говорит, что прошел всю войну и ни разу не был ранен. Значит, либо ошивался в тылу, либо торчал при штабе.
Нет и не было войн справедливых, все они, как бы их не оправдывали, - античеловечны. Солдаты же всегда были навозом. Особенно в нашей великой державе и особенно при социализме.
– Если мы знаем, что и как нужно сделать, чтобы произвести определенное количество того или иного продукта, то мы можем посчитать и количество затрат, которые необходимо понести для того, чтобы создать этот продукт. Если мы можем просчитать и понять интеллектуальные и прочие возможности каждого человека, то мы можем понять и какие ему дать инструменты для того, чтобы их реализовать. Единственное, что может отличать людей при такой системе, – это скорость получения благ. Потому что все сразу все блага получить не могут. Ну, разве что базовые, те, которые на нижнем уровне пирамиды Маслоу, – физиоло-
гические потребности, безопасность. Сейчас они в обществе не удовлетворены, но рано или поздно мы их, конечно же, удовлетворим, и человечество перейдет на новый виток развития. На бытовом уровне от людей вообще мало что будет зависеть: заплатить за квартиру, отправить посылку, купить продукты, иметь минимальный набор благ – это все будет как воздух. Воздух ведь бесплатный. А людям останется делать то, что им и положено делать, – творить, работать, думать, принимать решения.
Если у человека больше миллиарда, он уже деньгами не живет, потому что он перестает понимать, какую потребность еще он может удовлетворить. Один мой товарищ однажды сказал мне: я очень рад тому, что достиг жизненного уровня, когда, приходя
в магазин, я не смотрю на ценники. Я просто понимаю, нравится или не нравится мне продукт, нужен или не нужен он мне, и если да, то просто кладу его в свою корзину. Так вот, подумайте, каким будет общество, где так может поступать каждый.
– Римская империя развалилась по причине многих факторов. Но главными, на мой взгляд, были три: первая – это монотеистическая религия. Христианство. Армия потеряла старую веру. И воины под влиянием нового учения бросали оружие, переставая защищать империю. Вторая причина – это новая технология счета. Цифры. С их приходом начала меняться структура знания. И то и другое сильно пошатнуло главные устои государственности, что и позволило третьей причине – набирающим силу варварам – победить. Советский Союз развалился ровно так же. Но главных причин тоже три. Первая. Вера в идеалы. Советские идеалы были подменены идеалами, пришедшими с Запада. Они казались для людей более ценными. И граждане Союза просто перестали ценить и защищать свою страну. Вторая. Это, как вы уже понимаете, компьютеры и информационные технологии. Опять же это есть новая система исчисления и скорость переноса информации. И власть не обратила на это должного внимания. И то и другое сильно пошатнуло главные устои государственности, что и позволило третьей причине – набирающему силу сепаратизму – победить и разорвать страну. Люди просто остановились. Когда не знаешь, что делать, лучше ничего не делать. И нужен был нам человек, способный понять эти изменения и выстроить концепцию плавного
перехода общества в новую формацию. Но не случилось. Мы просто деградировали. Один в один как это случилось и с Римом.
Как бы то ни было, на сегодняшний день задача IT-отрасли, в которой работает много прогрессивно мыслящих людей, – ускорить появление нового мышления, в том числе и в головах будущих управленцев страны. Лично я буду считать это главным достижением этой индустрии. Мы даже для этого завели специальный портал, он сейчас стал весьма популярным. На нем можно почитать много про IT – аналитика, интервью, прогнозы.
Другой пример, когда машина способна действовать лучше человека, – это распознавание письменного текста. Есть такая российская международная компания ParaScript, она, в частности, занимается распознаванием рукописного текста. Ее софт присутствует сегодня почти в любом приборе, которым мы пользуемся. Лет десять назад ParaScript получила задачку распознавать текст на конвертах для американской почты. У почты США тогда были гектары сортировочных бараков, где сидели тетеньки, читали конверты и раскладывали их по адресам. Ребята из ParaScript пришли и сказали: давайте мы вам это безобразие ликвидируем – 10 процентов экономии нам. И с 2002 по 2007 год они оптимизировали американскую почту, получали огромные деньги. Потом, правда, деньги им платить почти перестали, так как нечего стало экономить. Машина стала распознавать рукописный текст лучше, чем человек.
– Илья Сегалович как-то сказал, что «Яндекс» всего лишь монетизирует математику. Мне тогда эта фраза показалась красивой метафорой, но я не представлял себе, что ее можно понимать буквально. То есть мы можем просто продавать математику, сделать ее одним из самых серьезных источников дохода государства?
– Во всяком случае, для этого у нас сейчас есть все возможности. Поиск оказался на переднем крае всего машинного обучения. А машинное обучение открывает огромные возможности для развития национальных экономик. Похоже, что картинки из фантастических фильмов, когда приборы с тобой разговаривают и тебя понимают, скоро станут явью. Мы спокойно будем относиться к тому, что за нас думают и угадывают наши желания. Это огромная индустрия.
Финальный аккорд нужен тогда, когда есть финал. А у истории, изложенной в этой книге, нет ни развязки, ни завязки, ни кульминации. В ней лишь одно сплошное начало. Какой момент времени ни возьми – все только начинается. Вот и сейчас, когда позади уже двадцать лет упорного труда, тысячи вовлеченных людей и миллиарды заработанных долларов, «Яндекс» снова на низком старте. Настоящая история успеха этой компании еще впереди.