Ловушки для креатива
Илья любил хватать в коридоре первых попавшихся людей и грузить их новыми идеями. Подчас из таких случайных совпадений вырастали серьезные проекты. Переговорки, кофе-пойнты, места для досуга, какие-нибудь закутки — все эти «ловушки креативной энергии» в офисе «Яндекса» придуманы неспроста, и они делают свое дело.
Поисковый робот и вправду похож на бродягу или паука, который «ползает» по информационному массиву, индексирует все живое, чтобы потом было легче найти то, что запрашивает пользователь. Пока искать приходилось по справочникам, книгам или базам данных, паук действительно ползал. Сегодня, когда зона поиска – Всемирная паутина, паук уже не ползает, а летает с фантастической скоростью.
Над креслом гендиректора «Яндекса» в скромной рамочке на стене висит бумажка. На ней весь тогдашний «Яндекс» как на ладони: в 1999 году потратили 280 тысяч долларов, заработали 72 тысячи долларов. Чистый убыток – 218 тысяч долларов. Эту бумажку в 1999 году поисковик положил на стол перед будущим стратегическим инвестором – фондом Baring Vostok Capital Partners.
– И вот этот бизнес они оценили в 15 миллионов долларов, заплатив за миноритарный пакет треть этой суммы!
Теперь Волож смотрит на этот документ как на старую, пожелтевшую архивную фотографию и удивляется своей собственной дерзости.
– В истории Google есть одно ключевое решение, которое сделало эту компанию великой, – считает Аркадий Борковский. – Это решение – не идти на IPO до 2004 года, строить из себя маленьких и слабеньких. Они могли бы стать публичными раньше, но тогда им пришлось бы рассказать всему миру, сколько они зарабатывают денег. А денег они уже зарабатывали много. И еще им пришлось бы признаться всему миру, откуда они берут эти деньги, им пришлось бы рассказать про успех поисковой контекстной рекламы. В этот момент они стали бы желанной добычей для гигантов отрасли. До 2004 года Google не хватило бы сил
противостоять Yahoo! Microsoft, AOL. Они бы просто подмяли его под себя, и не было бы никакого Google.
– В любой отрасли объединение двух компаний – большая проблема, – считает сам Волож. – Половина этих объединений не работают из-за разницы культур. А тут вообще весь бизнес построен только на том, что «встретились несколько интересных людей». Давайте объединим, скажем, Театр сатиры и «Ленком». Оба ведь хорошие, вместе еще лучше будет? Но они разные.
Типичный случай неудачного поглощения в истории «Яндекса» – это попытка обзавестись собственной социальной сетью «Мой круг». Лидером команды «Моего круга» был Илья Широков, и уже через два года этот стартап был приобретен «Яндексом». Социальные сети тогда были на подъеме, у ресурса была своя особенная, весьма востребованная специализация – выстраивание деловых контактов между людьми. Проект казался беспроигрышным. И тем не менее дело закончилось провалом.
«Мой круг» так и не стал массовым сервисом. И винить в этом руководителям «Яндекса» некого, кроме самих себя.
– Это хороший урок нам и всем высокотехнологичным компаниям. Когда покупается актив, главное приобретение – команда, все остальное – оболочка, – считает директор по проектам Дмитрий Иванов. – Мы еще до покупки знали, что менеджер и вдохновитель этого проекта Илья Широков уезжает учиться в Америку. Но понадеялись, что сможем как-то перестроить команду и развивать этот сервис без Ильи. Но в «Яндексе» так и не нашлось людей, которые вложили бы душу в этот проект. Результат закономерен.
– Почему, даже став огромной, компания не утратила базовых ценностей? – спрашиваю Митю Иванова.
– Я уже говорил, но повторю еще раз: у ее истоков стояли люди, которые были идеалистами и остаются ими. И этот идеализм до сих пор является тем хребтом, тем скелетом, который крепнет и на котором все держится. Он обрастал мясом, но не заплыл жиром. В чем идеализм? В том, чтобы делать мир лучше. Не просто строить карьеру, зарабатывать деньги – это все вторично. А первична все-таки вот эта простая вещь – преобразование реальности.
Это, может быть, звучит пафосно и даже наивно, но здесь надолго остаются люди, которые мотивированы именно этим.
Если проводить муравьиную аналогию до конца, то царица «Яндекса» – не Волож.
Аркадий – безусловный лидер компании и рационализатор всех тех идей и ценностей, которыми питается команда. Аркадий, безусловно, сам состоит из этих ценностей, как человек из воды. Но их генератором и духовным лидером компании на протяжении всего ее становления был, конечно, Илья Сегалович.
Переговорки, кофе-пойнты, места для досуга, какие-нибудь закутки – все эти «ловушки креативной энергии» в офисе «Яндекса» придуманы неспроста, и они делают свое дело. Фраза «О, иди сюда, мы как раз сейчас про тебя говорим» – одна из самых распро-
страненных в коридорах компании. Один человек шел в переговорку, другой на кофе-пойнт, третий в туалет – в результате получился новый сервис.
Илья, безусловно, был идеолог-харизматик. Он направлял, он указывал путь. Будучи, пожалуй, самым эрудированным человеком в компании как по части технологий, так и в области гуманитарных знаний, Сегалович очень сильно повлиял и на «Яндекс», и на Аркадия. С прагматической точки зрения, их тандем лучше всего обозначить старым советским штампом «изобретатель-рационализатор». Илья постоянно искал и находил новые горизонты развития, будоражил коллектив, никому не давал жить спокойно. Аркадий методично заземлял эту неуемную энергию, переводил безумные идеи в рациональную плоскость.
«Яндекс. Пробки» – мы изобрели самое используемое в СНГ приложение, потому что видели, что проблема пробок нарастает. Мы вообще первые в мире придумали измерять пробки в баллах. Это вещь, которая возникла здесь от потребностей реальной жизни, из того, что можно увидеть в окно. Вот на сервисах про реальные потребности пользователей мы, видимо, и держимся.