Настроение резко упало, даже показалось, что услышала его удар об пол.
- Рейн, я так не могу! Они же знают, зачем мы уходим... - пролепетала я.
Рейн хохотнул:
- Они завидуют! И мне это по душе!
- Рейн, я...
- Ты - моя избранная, жена, в том, чем мы будем заниматься, ничего плохого или постыдного нет. Вон Кервааль только тем и занимается, что делает своей Соаль очередного демонёнка. А если бы она каждый раз думала, что весь клан знает, зачем они ушли в спальню, до сих пор бы старший не появился! - прервал меня Рейн.
Обалдеть! Впору взвыть от отчаяния. Дожилась — надо мной даже кони ржут!
— И со сколькими из них ты уже спал?
Муж нахмурился и прорычал, нависая надо мной:
— Я — мужчина и мне три тысячи лет, Хель. Или ты считаешь, я должен был соблюдать целибат в ожидании тебя?
— Нет, не должен! Но пожирать взглядом чужую задницу при живой жене — это нормально? — Рейн замер и явно смутился, не зная как оправдаться.
А я, чувствуя новый прилив ярости, прошипела:
— Запомни, любимый, чтобы выжить здесь и помочь выжить моему ребенку, я буду учиться у тебя всему! И изменять тоже научусь, если хоть раз покажешь!
- И что ты можешь мне сделать? Матери вашего Наследника! - Продолжала испытывать его терпение и удовлетворять собственное любопытство, не вняв голосу разума.
- Женюсь! - мрачно заявил мужчина. ...
- А это угроза или обещание?
Мозгов нет, жизнь долгой не будет.
Любая бессмысленная ненависть проистекает из страха.
Любовь, как и боль, должна быть личным делом, пока ты сам не захочешь с кем-то поделиться.
Если у человека в комнате нет ни одной выбивающейся из стиля вещи, вплоть до последней лампочки на рождественской елке, – то все это не настоящее. Это только шоу.
– Ты – принцесса, и ты просишь у меня прощения?
– Меня учили, что истинная царственность проявляется в том, чтобы знать, когда ты прав и когда ошибаешься, и уметь признавать ошибки, а не в ложной непогрешимости.