О, Калина пообещала себе, что никогда не забудет этих взглядов, а своё ощущение превосходства над другими обязательно передаст дочерям и сыновьям. Как ни крути, а девка должна сохранять гордость, даже если с ней случилось что–то мерзкое, точнее, особенно если с ней что–то случилось.
Зря молодицы лили слезы, идя под венец: горевать и выть следовало не тогда, а много позже — всякий раз, когда их мужья и дети отправлялись в Лес
. — Если каждую девку по несколько лет обхаживать, то не успеется ничего. — Других обхаживала, — отозвался дух. — То были другие, — фыркнула ведьма. — Другие времена, другие девки, да и я помоложе была.
Молодицы выли от горя, уходя в дом мужа, и это тоже казалось странным. Разве могла девка, идя за милого, заливаться слезами и обнимать порог родительского дома? Да, всем было велено выплакивать слезы до замужества, но, судя по всему, и после приходилось горько. И зачем тогда идти, если можно остаться?
Кислица всегда повторяла: «Боги жестоки, но справедливы».
Погибель никогда не опаздывает и не ждет приглашений
Она не стала признаваться, что девка была не первой. Приходили и
другие, стучали в ворота. Одни просились сами, другие растерянно хлопали
ресницами, как эта, третьи пятились и нарочно ворожили на убывающую
луну, тем самым приводя к себе Смерть. Всех сгубило колдовское ремесло на
полпути, но Василика о том даже не догадывалась.
«Жаль будет эту, — подумала про себя Ягиня. — Красивая. Таких
ладных еще не бывало. Впрочем, посмотрим, может, она и выдержит»
Светоч — рассветный всадник, Месяц — вечерний, Мрак — ночной. Г
Сама того не заметив, Калина пришла к незнакомой избушке. Ворота во двор были открыты, а тропка под ногами внезапно сделалась невидимой. Выхода не было — пришлось зайти во двор и постучать в дверь.
— Благодарствую! — произнесла Калина. Ее учили, что на добро надо отвечать добром, даже если перед тобой — ведьма. — Успеешь еще поблагодарить, — как-то хитро усмехнулась Ягиня. — Ступай.