Ни один из молодцев не приглянулся, ведь сердце ее уже давно было
отдано змеящимся тропкам, шелестящим кронам, толстым древесным жилам
и пляшущим лешачатам. Иногда она даже завидовала Костяной Ягине. Ее
изба стояла среди необъятных дубов и статных кленов. Если не всмотреться,
можно и не заметить ворот — старых, почти заросших и наверняка
скрипучих, хотя Василика ни разу не видела, чтобы они открывались или
закрывались, как будто и не жил никто в том доме
С этой мыслью Василика провалилась в глубокий сон. Ей виделся Лес
— дикий, непроглядный, с вывернутыми корнями и мшистыми пнями, на
которых росли грибы. Посвистывал летний прохладный ветер, шелестели
кронами и скрипели огромные дубы, зовя ее. Они просили Василику зайти
поглубже, куда еще не ступали люди, и она шла, перескакивая с тропинки на
тропинку и проскальзывая между стволами. Вдруг возник тонкий огонек. Он
поманил Василику. Она быстро побежала к нему, нагибаясь и уклоняясь от
еловых лап. Вверху ухнул филин, сорвавшийся с ветки. Птица взглянула на
Василику и вдруг превратилась в жуткую седую ведьму. Она хрипло
захохотала и попыталась протянуть пятнистые руки к испуганной девке. От
страха, пробравшего все тело, Василика подскочила в постели и открыла
глаза
Домовой отпустил Василику и пополз внутрь избы, не посмев
ослушаться. Девку испытывали. Не может слабовольный человек познать
ведьмовскую силу, иначе последняя возьмет над ним верх и прорежутся в
ребрах огненные корни. Сгубит неугасимый огонь душу, и поминай как
звали. Лишь сильный волей совладает с колдовством и заставит его шипеть
на кончиках пальцев.
— Я Василика, — сказала девка. — Меня прислали к тебе. — Знаю, — махнул он рукой. — Проходи, располагайся и ничему не удивляйся
Если мы не можем установить истину, разве можно надеяться на правосудие?
...ему, как это часто бывает у фанатиков, не хватает глубины суждений.
Подследственные и подсудимые редко говорят правду – это аксиома антиуголовной практики, такая же неоспоримая, как и закон земного притяжения. Полицейские, прокуроры, адвокаты и судьи – все знают, что они лгут. Одни лгут спокойно и серьезно, у других бегают глаза и потеют ладони, третьи с невинным видом нашкодившего школьника удивляются, когда им не верят. Люди лгут, чтобы защитить себя или своих друзей. Лгут, чтобы позабавиться или потому, что всю жизнь лгали. Лгут, когда речь идет и о серьезных вещах, и о мелочах. Лгут о тех, кто затеял совершить преступление, и о тех, кто его совершил, о тех, кто начисто отрицает свою вину, и о тех, кто раскаивается. Лгать всегда, лгать везде – таково кредо ответчика. Лги полицейским, лги своему адвокату, лги присяжным заседателям. Если осужден условно, лги тому, кто следит за твоим поведением. Если посажен, лги своему сокамернику. Труби о своей невиновности. Посей везде и всюду семена сомнения – глядишь, что-нибудь из этого и выйдет.
"от великодушия до мировосприятия"
Ни одно воспоминание не дает различия от перемен...
"-Я разговариваю сам с собой, мадам. Это единственный способо поговорить с кем-то разумным.<...>"