Когда мы вырастаем, внутри нас накапливается груз, который нас заземляет. Мы начинаем изнутри немного умирать. (Антонио Бандерас)
В этом суровом мире нет места для душевной доброты и большого сердца.
– Вы что тут делаете? – опешил Хагард, увидев ее балансирующей с половником и котелком. – Готовлю. – Готовите?! Вы что, себя бывалым морским волком вообразили? Живо в каюту! Руди! – заревел он, и мокрый от соленых брызг помощник принесся на зов. – Забирай свою подружку и запри ее, чтобы не высовывалась. Работу она делать…
Они – зло во плоти: морская ведьма, тёмная фея, злая королева, чудовище, старая колдунья с цветком. Но они не всегда были такими. Когда-то они были юными, наивными, слабыми...
Но у Трауна был один всеобъемлющий, непоправимый недостаток: он абсолютно не разбирался в политике.
- Перед нами лежит путь воина, - продекламировал чисс. - Давайте же по нему проследуем. Энакин подавил вздох. По его личному опыту, большинство солдат, которые постоянно употребляли подобные девизы, афоризмы или боевые кличи, оказывались не слишком хорошими бойцами, когда дело доходило до стрельбы.
Напоследок Ингрид пытается меня закадрить, на мой взгляд неуклюже. Дескать, она любит тех, кто любит обезьян - это да, больше меня любить не за что. А вдобавок она веган, феминистка, трансгуманистка, либертарианка, машинистка, то есть защитница секс-машин от чрезмерной эксплуатации; и еще пару-тройку наименований себе…
В наши дни, в эпоху террора школьных психологов, по добные посещения ребенком сумасшедшего дома выглядят по меньшей мере возмутительными. Но Сенино детство протекало в открытом и любознательном мире прилюдных драм и мордобоев, трагических судеб, увлекательных похорон, веселых поминок и распахнутых во все стороны детских…
"Юность удивительно падка на громкие речи, а трусость и благоразумие для нее - одно."
– Меха – это единственная моя настоящая любовь. Можно сказать, я их боготворю, моя дорогая. Впрочем, покажи мне в этом мире хоть одну женщину, которая не любит меха.