Изболевшееся сердце успокаивается слезами.
Вполне вероятно - просто мы этого не знали доселе, - что ангелы эти всегда работают в паре, и покуда один для отвода глаз заводит россказни, другой молча свершает свой actus nefandus, - впрочем, это мы так, отдаем дань речевой традиции, ибо ничего особо нефандного в сем акте нет - и, скорей всего, на следующий раз они меняются местами и ролями, чтобы в полной мере прочувствовать благодетельное двуединство плоти и духа.
О,как часто случается так, что на пороге - дома или решения - придет нам в голову новый, внезапно возникший довод или просто защемит в груди, и мы готовы отказаться от своего намерения, и дорого бы дали, чтобы уже сорвавшиеся с языка слова не прозвучали
Не хочу ждать тебя, хочу быть там, где ты.
...но лучше не брать на себя смелость окончательных моральных оценок, ибо, если дать времени достаточно времени, непременно придет день, когда правда обернется ложью, а ложь станет правдой...
Бог спасает души, тела он не спасает.
На доктора Фалопьяна было страшно смотреть. Он был похож на русского революционера, который неделю ночевал на лавочке Финляндского вокзала в ожидании поезда с Лениным.
– Эх вы, англосаксы чертовы! Скажешь вам что-то приятное, а вы и давай глазки закатывать: «Ох, ах, я так польщен. Может, выпью еще чашечку чаю…»
Однажды утром Джемм явился в зал суда с синяками под глазами. Вид у него был весьма измотанный. Банион поинтересовался, не корпел ли он всю ночь над сборниками правовых актов. Не совсем, зевнул Джемм. Он всю ночь не смыкал глаз, чтобы не опоздать на прямой эфир британской телепередачи «С добрым утречком!».
– Вот, значит, как, – сказал Банион. – Моя жизнь висит на волоске, а ты думаешь о том, как произвести впечатление на остолопов, уплетающих овсянку в Манчестере.
Самым поразительным было то, что именно жертвы, а не МД-12, первыми заговорили о введении зонда в матку, искусственном оплодотворении и тому подобных вещах. Вскоре после первых похищений (обычно жертву просто хватали, наносили легкие телесные повреждения, а затем оставляли где-нибудь на пустынном шоссе), пострадавшие начали делать сногсшибательные заявления о том, что им якобы втыкали кое-куда разные штуки. Только тогда ребята в Отделе политики и планирования сдались: ладно, раз народ этого хочет, значит, так тому и быть. Как говорится, глас народа – глас божий. К тому же, с антропологической точки зрения это было совершенно естественно. Это были не просто пришельцы – это были боги, сошедшие с небес, чтобы спасти человечество, влачащее жалкое существование на изнуренной старушке-Земле. Несомненно, «избранницам» льстило то, что боги хотят заниматься с ними любовью, или, по крайней мере, доставлять им удовольствие. Со временем, конечно, заговорили и о зачатых младенцах, это уже издержки, но процесс было невозможно остановить.