Мои цитаты из книг
Я любил тебя, когда мы бывали в гостях, и в комнате, голубой от тяжелого табачного дыма, ты сначала внимательно слушала сидящего рядом с тобой рассказчика, а потом на твоем лице проявлялось: "я уже не здесь". Я любил выражение испуга на твоем лице, когда ты вдруг обращал внимание на дикий беспорядок в шкафу: после недели ничегонеделания ты открывала его и искала какой-нибудь пояском среди своих блузок, зеленых свитеров и старых ночных сорочек, которых никогда не решалась выбросить. Я любил тебя, когда в детстве ты решила, что непременно хочешь стать художницей, села за стол с Дедушкой учиться рисовать дерево и не сердилась, а смеялась, что Дедушка отвлекается. Я любил тебя, когда ты изумлялась, что кусочек твоего фиолетового пальто остался снаружи, за захлопнутой дверью маршрутного такси, или когда пять лир, которые ты только что держала в руках, выскальзывали вдруг и, описав дугу, катились к канализационной решетке. Я любил тебя. Я любил тебя, когда выйдя на сверкающий балкон ты видела, что белье, которое ты повесила, еще не высохло, ты понимала, что солнце тебя обмануло, и задумчиво прислушивалась к детскому щебету, доносившемуся с площадки за домом. Я любил тебя. Любил, когда ты рассказывала кому-нибудь содержание фильма, который мы смотрели вместе, и с ужасом понимал, какие разные вещи остаются в моей памяти и твоей. Я любил наблюдать, как ты смотрела на себя в зеркало, будто увидела там постороннего человека, и как нервно искала что-то в сумке...Я любил тебя когда ты смотрела на окурки и спички с черными обгоревшими головками, заполнившие пепельницу, и мысли уводили тебя Бог знает куда. Я любил тебя, когда гуляя по улицам, мы вдруг оказывались в непривычно освещенном уголке - будто солнце вставало не на востоке, а на западе...Я любил тебя, когда ты насмехалась над теми, кто говорит, что не надо подавать нищим, потому что они на самом деле богаты, и когда видел счастливую улыбку на твоем лице, когда ты кратчайшим путем выводила нас на на улицу раньше толпы, медленно ползущей из кинотеатра. Я любил тебя, когда ты отрывала очередной листок календаря, приближающий нас к смерти... Я любил тебя, когда зимними утрами смотрел на твое лицо,такое де бледное, как небо. Я любил тебя, когда нежно смотрел в твои глаза и понимал, что наша жизнь проходит. Я любил тебя после наших долгих занятия любовью, похожих на медленный полет легендарной птицы. Я любил тебя, когда ты показывала безупречной формы звезду, вырезанную из яблока. Я любил тебя, когда обнаруживал на своем письменном столе твой волос, непонятно как оказавшийся там, и когда видел, как непохожи наши руки, держащиеся рядышком в переполненном городском автобусе. Я знал твое тело,как свое собственное, ты необходима мне, без тебя я теряю душу. Я любил загадочное выражение твоего лица, когда мы вместе смотрели на пролетающий мимо поезд, любил твое огорчение, когда вечером в доме вокруг отключалось электричество, а за окном с криками носились сумасшедшие вороньи стаи. Я любил тебя всегда, и меня охватывало чувство безнадежности, горечи и ревности, когда я снова и снова видел загадку и печаль на твоем лице.
«Черная книга» — четвертый роман турецкого писателя, ставшего в начале 90-х годов настоящим открытием для западного литературного мира. В начале девяностых итальянский писатель Марио Бьонди окрестил Памука турецким Умберто Эко
Разыскивая покинувшую его жену, герой романа Галип мечется по Стамбулу, городу поистине фантастическому, и каждый эпизод этих поисков вплетается новым цветным узором в пеструю ткань повествования, напоминающего своей причудливостью сказки «Тысяча и одной ночи».
Даже если и докажешь, что твоя жизнь - всего лишь сон другого, это ничего не изменит.
«Черная книга» — четвертый роман турецкого писателя, ставшего в начале 90-х годов настоящим открытием для западного литературного мира. В начале девяностых итальянский писатель Марио Бьонди окрестил Памука турецким Умберто Эко
Разыскивая покинувшую его жену, герой романа Галип мечется по Стамбулу, городу поистине фантастическому, и каждый эпизод этих поисков вплетается новым цветным узором в пеструю ткань повествования, напоминающего своей причудливостью сказки «Тысяча и одной ночи».
Что есть чтение, если не постепенное постижение сознания другого человека?
«Черная книга» — четвертый роман турецкого писателя, ставшего в начале 90-х годов настоящим открытием для западного литературного мира. В начале девяностых итальянский писатель Марио Бьонди окрестил Памука турецким Умберто Эко
Разыскивая покинувшую его жену, герой романа Галип мечется по Стамбулу, городу поистине фантастическому, и каждый эпизод этих поисков вплетается новым цветным узором в пеструю ткань повествования, напоминающего своей причудливостью сказки «Тысяча и одной ночи».
- Тебе не скучно спать? - Мне скучно, когда я не сплю.
Все начинается с исчезновения девятилетнего мальчика, Роберта Клива-Дюфрена. Пропавшего ребенка находят повешенным на суку дерева во дворе его собственного дома. Убийца не оставил следов, и следствие заходит в тупик. По прошествии десяти лет сестра мальчика, которой в пору убийства было всего два года, решает отыскать и покарать виновного. Она «вычисляет» преступника и продумывает план мести.
Он рассуждал так: если ты не хищник, значит, ты жертва.
Все начинается с исчезновения девятилетнего мальчика, Роберта Клива-Дюфрена. Пропавшего ребенка находят повешенным на суку дерева во дворе его собственного дома. Убийца не оставил следов, и следствие заходит в тупик. По прошествии десяти лет сестра мальчика, которой в пору убийства было всего два года, решает отыскать и покарать виновного. Она «вычисляет» преступника и продумывает план мести.
Одинаковые дорожные знаки, одинаковые надписи. Натчез, Натчез, Натчез. Торговая палата, АЛЕКСАНДРИЯ – ВСЕ ТАК, КАК НАДО! “Нет, не как надо, – с горечью думал Дэнни, – все, черт подери, как не надо”.
Все начинается с исчезновения девятилетнего мальчика, Роберта Клива-Дюфрена. Пропавшего ребенка находят повешенным на суку дерева во дворе его собственного дома. Убийца не оставил следов, и следствие заходит в тупик. По прошествии десяти лет сестра мальчика, которой в пору убийства было всего два года, решает отыскать и покарать виновного. Она «вычисляет» преступника и продумывает план мести.
И как только миру удавалось жить дальше? Люди сажали сады, играли в карты, ходили в воскресную школу, отсылали коробки со старой одеждой в китайские миссионерские организации, а сами всё это время торопились к рухнувшему мосту, к пропасти.
Все начинается с исчезновения девятилетнего мальчика, Роберта Клива-Дюфрена. Пропавшего ребенка находят повешенным на суку дерева во дворе его собственного дома. Убийца не оставил следов, и следствие заходит в тупик. По прошествии десяти лет сестра мальчика, которой в пору убийства было всего два года, решает отыскать и покарать виновного. Она «вычисляет» преступника и продумывает план мести.
Всем, кому попадались на глаза замотанные в простыни апостолы Гарриет, делалось не по себе. Ида Рью, бывало, поднимала глаза от кухонной мойки и аж вздрагивала – до того странно выглядела эта мрачно шагавшая по двору маленькая процессия. Она не видела, как Хили пересчитывает на ходу арахисовые орешки, не замечала торчащих из-под его облачения зеленых кед, не слышала, как остальные апостолы вполголоса возмущаются, что им не дают защищать Иисуса игрушечными пистолетами.
Все начинается с исчезновения девятилетнего мальчика, Роберта Клива-Дюфрена. Пропавшего ребенка находят повешенным на суку дерева во дворе его собственного дома. Убийца не оставил следов, и следствие заходит в тупик. По прошествии десяти лет сестра мальчика, которой в пору убийства было всего два года, решает отыскать и покарать виновного. Она «вычисляет» преступника и продумывает план мести.
Как странно устроен мир: люди сажают сады, играют в карты, ходят по воскресеньям в церковь, отправляют посылки с одеждой в Китай — и для чего? Только чтобы потом упасть в ту же самую черную пропасть?
Все начинается с исчезновения девятилетнего мальчика, Роберта Клива-Дюфрена. Пропавшего ребенка находят повешенным на суку дерева во дворе его собственного дома. Убийца не оставил следов, и следствие заходит в тупик. По прошествии десяти лет сестра мальчика, которой в пору убийства было всего два года, решает отыскать и покарать виновного. Она «вычисляет» преступника и продумывает план мести.
Это её обеспокоило — действительно, человек, не видящий смысла жизни, мог легко погибнуть от депрессии...
Все начинается с исчезновения девятилетнего мальчика, Роберта Клива-Дюфрена. Пропавшего ребенка находят повешенным на суку дерева во дворе его собственного дома. Убийца не оставил следов, и следствие заходит в тупик. По прошествии десяти лет сестра мальчика, которой в пору убийства было всего два года, решает отыскать и покарать виновного. Она «вычисляет» преступника и продумывает план мести.