От таких мыслей у меня возникло странное чувство, и оставшуюся часть вечера я почти ничего не говорил, а только сидел и пил, пытаясь распознать, становлюсь я старше и мудрее или просто старше.
Рано или поздно глазам должно открыться то самое третье измерение, та глубина, которая делает город реальным и которую ни за что не увидишь, пока не проведешь на месте достаточно много времени.
— И с тобой то же самое, — сказал Йемон. — Мы все проходим по одним и тем же проклятым местам, занимаемся одной и той же чертовщиной, которой люди уже пятьдесят лет маются, и всё ожидаем, что вот-вот что-то случится. — Он поднял взгляд. — То есть — я бунтарь, я не прогибаюсь... и где же моя награда?— Ты мудак, — пробормотал я. — Нет никакой награды. И никогда не было. — Кошмар какой-то! — Он взял бутылку и допил её из горлышка. — Мы просто алкаши. Алкаши беспомощные. А, чёрт с ним — вот вернусь в какой-нибудь богом забытый городок и стану пожарным.
Они не проявляли ни малейшей преданности любому флагу и не ценили никакой валюты, кроме удачи и приятного общения.
Хрупкие иллюзии, что помогают нам идти по жизни, способны выдержать далеко не всё.
План был исключительно прост - под видом дружественного визита снарядить корабли, подойти к Америке и накрыть её термоядерным залпом - страшно и навсегда.
Несвобода тела порождает несвободу духа.
Он не производил впечатления патологического убийцы. Но пустота внутри него была абсолютной. Бездна, заключенная в телесную оболочку, — вот что представлял собою Фрэнк.
Все мы иногда врем. Но если человек врет день изо дня, не переставая, то в какой-то момент он и сам не может отличить свою ложь от правды. Я знаю нескольких таких людей и всегда обхожу их стороной. От них одни проблемы. Вообще-то, я считаю их самыми опасными людьми в мире.
Копайся в себе сколько хочешь, режь себя на куски: единственное, что ты найдешь, - это плоть, кровь и кучку костей.