– А вы та самая Майя?
– Когда такие, как вы, знают что то о таких, как я, у меня всегда возникает вопрос, – Майя покрутила в руке стакан. – Откуда?
...Но как бы ни складывались, вернее, именно не складывались их отношения...
*лучший способ отметить праздник – проспать крепким сном с утра и до глубокой ночи. *Несмотря на безупречный и впечатляющий фасад, душа и память Карины изобиловали темными пятнами и болезненными разломами.
*ведь с этими зубами то же самое, что и с делами душевными. Никто ни о том, ни о другом заранее не печется. Дождутся, когда все развалится, только тогда и обращаются.
– Я о том, что в жизни должно быть место чудесному, – пояснила Майя.
– В жизни есть жизнь, – уверенно заявила Варя. – Чудесное приходит сюда в гости. Оно здесь не живет.*в отличие от тех, кто приходил в эту жизнь, чтобы жить, у Майи были какие то свои планы.
– Почему сны невозможно пересказать? Сколько раз я видел поразительные вещи. Вспомни, я ведь тебе пытался рассказать. А ты? Ты меня и слушать не хотел. И правильно! – тут он покривил душой, поскольку всегда белел от бешенства, когда брат с отсутствующим видом выслушивал его очередную захватывающую историю о ночных похождениях. – Правильно! Это же невозможно слушать! Пересказ убивает сон. Все его волшебство. Всю магию. Сны не для яви. Они не для этого мира. Они здесь непостижимы.
Есть вопросы, на которые лучше не знать ответы.
- Не понимаю, что за люди? - А они не люди, Филиппыч. Они вроде нас - ненормальные.
"За ширмой спит санитарка, если хочешь рискнуть здоровьем – буди. При мне, конечно, она тебе ничего не скажет, а вот будь ты один… Впрочем, не будем тревожить её богатырский сон, а тихонько сами откроем замок, – проводил он «инструктаж» по дороге. – Не дёргай людей без нужды, и тогда они вовремя придут, когда действительно необходимо. Хотя вот Бойцов дёргает кого и когда угодно по любому личному поводу, а они от него только тащатся. Аура личности, понимаешь. Санитарка и на Зильбермана залает только так, а как Боню увидит – млеет и тает. Потому что Боня – самец, несмотря на ушедшую жену и мужскую несостоятельность. А Петя, хоть и мужик всё ещё с женой и любовницей, – апостол, в которого грех камень не кинуть. Не канонизируют потому что иначе. Игоря плебс обожает, а Петра – избранные, беременные и юродивые. Такие, Евгений Иванович, у них архетипы".
«Вопросы плохи порождаемой друг другом бесконечностью. Ответы - бесконечным несовершенством.»
-...."Они подобны тем мошкам, - сказал он, что откладывают яйца в заднем проходе самых резвых скакунов; однако кони не становятся от этого менее резвы" (*Вольтер. Философская повесть "Простодушный")
- Ага. И вот на этих самых "мошках с яйцами в заднем проходе" тётя Аня, которая и так была не в настроении, потому, что я бухаю, а ей еще за руль, говорит: "Только яиц в жопе нам и не хватало. Члена будет вполне достаточно... По русски это называется "Собаки лают, караван идет!" И чем громче и дольше лают, тем значит, караван длиннее. А следовательно - богаче! А ты, - обращается ко мне - поставь стакан в мойку, а то Женечке настучу, как ты тут "депрессию лечишь". Он тебе эту бутылку в жопу засунет, такая резвая станешь, куда там скакунам!".
Ну я и успокоилась как-то сразу на всю оставшуюся жизнь. До того мне смешно стало после этих воистину вольтерьяновских сентенций.
– Я вот, Евгений Иванович, лишь иронию порой себе позволяю, а вы до сарказма изволите опускаться. Физкультура, должен вам ответить, поддерживает тонус. Спорт же калечит.