Страх и осознание собственного невежества – хорошее лекарство от глупой гордыни.
Идущий ли выбирает путь, или путь выбирает идущего?
Меч отца лежал от нее в пяти шагах. Она подняла его и посмотрела на знаки Хартии, пробегающие по лезвию. Сейчас они не выстроились в обычную надпись, но говорили: "Клэйр видели меня, Создатель Стены сделал меня, Король закалил меня, Аборсен владеет мной, поэтому никто, существующий в Смерти, не будет существовать в Жизни. Это не их мир."
-Но ты ей поможешь, - сказал Моггет. И это не было вопросом.
-Нет, - сказал Тачстоун. - Помощь подразумевает равенство. А я буду ей служить. Уж на это-то я гожусь.
Я не выучил тебя всему, чему должен был выучить, - пусть сейчас будет мой последний урок. Все и Вся умирают в свое время.
- Ты - последний Аборсен, - прошептали голоса. Светящиеся тени приблизились. - Ты не можешь уйти по этому пути, пока не появится другой Аборсен. В тебе еще есть силы. Живи, Аборсен, живи...
Покрытые волдырями губы Керригора придвинулись к Сабриэль, а кольцо все крутилось на пальце. Сабриэль в последнюю минуту отдернула голову, и по ее щеке скользнуло что-то сухое и шершавое.
- Сестринский поцелуй, - лязгнул Керригор. - Нет, это поцелуй для дядюшки, который знал тебя с дня рождения - или даже раньше, но мне этого недостаточно.
Сабриэль почувствовала, как Керригор сильно сжал ее голову и резко наклонил ее назад, так что губы Сабриэль сами собой открылись, будто бы для страстного поцелуя.
Она пробежала пальцами по его неподвижному лицу.
- Поцелуй, - сонно сказал Моггет. - Вообще-то достаточно было просто теплого дыхания. Но должна же ты когда-нибудь начать целоваться. Я так думаю...
Ведь он добился всего или почти всего, чего хотел, что же тогда зудит и зудит внутри, не дает покоя, как волосы за шиворотом после парикмахерской?
Важно стремиться к победе даже если не знаешь, как победить. А там будь что будет.