admin

Он молча летел над руслом речушки, раскинув крестом руки… мне показалось, что на губах колдуна играла беспечная и совсем не злая улыбка – «я же тебя, Лера, убиваю не потому, что ты мне навредила. Просто ты мне мешаешь, очень. А так – прости, дорогая, ничего личного».

Принцип высшего ведовства

Анна Клименко

Как часто мы не верим в то, с чем до сих пор не сводила судьба. В то, что не довелось пощупать, осмотреть и досконально изучить под микроскопом. В то, что кажется выдумкой, пустыми суевериями. А потом это неведомое, нерассмотренное и нетронутое догоняет тебя, заглядывает через плечо, обдает щеку холодным дыханием. Ты оборачиваешься, перед глазами темнеет от страха, сознание – взращенное в садах нанотехнологий и Интернета – позорно уползает в темноту, словно улитка в свой домик. Бегут...

В ежевичных глазах я не видела ничего, кроме ярости. Но не той, что пылает пожаром, сжигая хозяина дотла, нет. Ярость Эрика… была подобна яду. Мягкому, тягучему, этакая отравленная карамель. Проглатываешь ее – и наступает ад, и молишь о смерти, но она не торопится. Потому что так решил приславший ее.

Принцип высшего ведовства

Анна Клименко

Как часто мы не верим в то, с чем до сих пор не сводила судьба. В то, что не довелось пощупать, осмотреть и досконально изучить под микроскопом. В то, что кажется выдумкой, пустыми суевериями. А потом это неведомое, нерассмотренное и нетронутое догоняет тебя, заглядывает через плечо, обдает щеку холодным дыханием. Ты оборачиваешься, перед глазами темнеет от страха, сознание – взращенное в садах нанотехнологий и Интернета – позорно уползает в темноту, словно улитка в свой домик. Бегут...

Вся беда была в том, что – Эрик в этом окончательно убедился – Джейн помимо сделки номер один заключила еще и сделку номер два. С домом. Стоило рыжей ведьме уехать в свою обожаемую Англию, как в жилище Эрика воцарились грусть, молчание и пустота. Снаружи, за стенами, звенела весна – а здесь, под толстой скорлупой стен, воцарилась поздняя осень, преддверие зимы.Глупо, конечно. Но так всегда и бывает, когда двое долго-долго живут вместе, тихо ненавидя друг друга, а потом один закатывает финальный скандал, разворачивается и уходит. Остается тенью печаль и пустое место, никем не занятое.

Принцип высшего ведовства

Анна Клименко

Как часто мы не верим в то, с чем до сих пор не сводила судьба. В то, что не довелось пощупать, осмотреть и досконально изучить под микроскопом. В то, что кажется выдумкой, пустыми суевериями. А потом это неведомое, нерассмотренное и нетронутое догоняет тебя, заглядывает через плечо, обдает щеку холодным дыханием. Ты оборачиваешься, перед глазами темнеет от страха, сознание – взращенное в садах нанотехнологий и Интернета – позорно уползает в темноту, словно улитка в свой домик. Бегут...

Часовня Виндзорского замка. Сквозь стрельчатые окна падают на пол снопы золотого света. Кружатся, танцуют пылинки, потревоженные незваными гостями, пахнет ладаном и немножко медом. Ах, эти сладкие, детские сны, чистые воспоминания о временах невинности, когда суровый Виндзор был лучшим местом в Англии, а новая юбка из хрустящей парчи – самой главной мечтой.

Принцип высшего ведовства

Анна Клименко

Как часто мы не верим в то, с чем до сих пор не сводила судьба. В то, что не довелось пощупать, осмотреть и досконально изучить под микроскопом. В то, что кажется выдумкой, пустыми суевериями. А потом это неведомое, нерассмотренное и нетронутое догоняет тебя, заглядывает через плечо, обдает щеку холодным дыханием. Ты оборачиваешься, перед глазами темнеет от страха, сознание – взращенное в садах нанотехнологий и Интернета – позорно уползает в темноту, словно улитка в свой домик. Бегут...

— Не путай понятия Света и Тьмы с понятиями добра и зла, — сказал Анхайлиг хмуро. — Тьма — такая же неотъемлемая часть этого мира, как и свет, а Смерть — тем более.

 — Люди часто становятся пленниками своих эмоций и воспоминаний. В этом ваша сила, но и ваша слабость.

— Ну что, готовы болеть за наших? — Бодро спросил он. Мы были готовы не только болеть, но и заставить болеть всех окружающих, а то и принести в жертву тех, кто посмел бы усомниться в нашем некромантском могуществе.

— Что это за дрянь, Анхайлиг? — зашипел в это время магистр Ясон. — Откуда это все?
— Моровое заклинание на поля, насколько я понимаю, — флегматично откликнулся Анхайлиг. — Правда, немного переделанное. Раньше так посевы уничтожали, а сейчас вместо пшеницы с кукурузой магимошки нацелены на ваших адептов. — По лицу некроманта скользнула улыбка. — Старое заклинание, его нет в обязательной программе, но оно довольно простое и потому остается в свободном доступе.
— И как их уничтожают?
— Ну, — протянул магистр, — некромант призывает Тьму в защитники и берет контроль над магимошками…
— Анхайлиг, мои адепты — не некроманты! — оборвал Ясон. — Это светлые целители!
— Тогда откуда ж мне знать, какие у вас там методы работы? — Анхайлиг равнодушно пожал плечами. — Пусть уничтожают их по одной — магимошки слабенькие, мелкие.

-  Счастье есть, - провозгласил в это время Серж. - И я его ем.

- Хм, - вампир на мгновение задумался, а потом покачал головой. - Боюсь, большинство известных мне проклятий сведутся к "умри быстро или в мучениях, а вместе с тобой и весь город".