Мои цитаты из книг
Мечты о дальних странах — признак нормализации уровня серотонина. А может, стремление унестись подальше от азиатских шлюх, без спроса забравшихся в браузер?
Сивилла нашего времени. «Охотница за головами» мира моды.
Девушка, профессия которой – предсказывать, что войдет в моду в ближайшие месяцы, – вносит новый смысл в само понятие «продвинутость».
Ее новое задание – отыскать создателей серии загадочных видеоклипов, появление которых в Сети буквально взорвало весь мировой андеграунд.
Лондон...
Токио...
Москва...
Охота начинается!
Она задерживается у мясного прилавка, где выложены розовые куски говядины, залитые ярким светом, словно лица телеведущих.
Сивилла нашего времени. «Охотница за головами» мира моды.
Девушка, профессия которой – предсказывать, что войдет в моду в ближайшие месяцы, – вносит новый смысл в само понятие «продвинутость».
Ее новое задание – отыскать создателей серии загадочных видеоклипов, появление которых в Сети буквально взорвало весь мировой андеграунд.
Лондон...
Токио...
Москва...
Охота начинается!
Прав был Ницше - идёшь к женщине, возьми плётку
Когда к тебе приходит странный тип и заявляет о том, что ты всемогущий мастер силы и тебе предстоит спасти Вселенную, что ты сделаешь? А если вдруг окажется, что странный тип прав? Тогда приходится идти и спасать - от такого же всемогущего, только мастера сглаза. А заодно и от себя самого. Вот тут-то и понимаешь, что быть всемогущим просто только в сказках и фильмах про Супермена. "Мастер силы" - альтернативная история событий, рассказанных в «Мастере сглаза».
... радио — это не часы с кукушкой, это духовная пища. Или жвачка для ушей — кому как больше нравится.
Молодой врач Оскар Пинт встречает девушку — загадочную и обворожительную. На следующий день она бесследно исчезает. Знак, оставленный ею, приводит Пинта в маленький городок с красивым названием Горная Долина. Но, как известно, Большое Зло живет именно в маленьких городках. И каждый из них хранит свою тайну… Сумеет ли доктор разгадать эту тайну и спасти город от нависшего над ним Проклятия? У него есть только один день. В полночь придет неведомая могущественная сила, призванная уничтожить все...
У нее не было претензий к мужу. Какие могут быть претензии? «На жабу поступила жалоба: зачем не канарейка жаба?» Не может быть жаба канарейкой, хоть она тресни. Так же и Ружецкий: что бы он ни делал, он не мог стать тем мужчиной, которого она хотела.
Молодой врач Оскар Пинт встречает девушку — загадочную и обворожительную. На следующий день она бесследно исчезает. Знак, оставленный ею, приводит Пинта в маленький городок с красивым названием Горная Долина. Но, как известно, Большое Зло живет именно в маленьких городках. И каждый из них хранит свою тайну… Сумеет ли доктор разгадать эту тайну и спасти город от нависшего над ним Проклятия? У него есть только один день. В полночь придет неведомая могущественная сила, призванная уничтожить все...
К тому времени я уже понял, что, видно, судьба мне оставаться бобылем до самой смерти. Ну, так сложилось, ничего тут не поделаешь: женщины, которых я любил, не отвечали мне взаимностью, а те, которые любили меня… Да я что-то таких и не припомню.
Молодой врач Оскар Пинт встречает девушку — загадочную и обворожительную. На следующий день она бесследно исчезает. Знак, оставленный ею, приводит Пинта в маленький городок с красивым названием Горная Долина. Но, как известно, Большое Зло живет именно в маленьких городках. И каждый из них хранит свою тайну… Сумеет ли доктор разгадать эту тайну и спасти город от нависшего над ним Проклятия? У него есть только один день. В полночь придет неведомая могущественная сила, призванная уничтожить все...
— Мы люди маленькие, кому интересно наше родство. А только нельзя не похвалиться. Ведь этакие способности дали ему боги!.. Не всякому и жрецу впору сделать такое… А так рабом и умрет… Что делать!.. Одному на роду написано царствовать, а другому быть рабом… Каждому свое…
— Я и не знала, — сказала еще раз в задумчивости Сель. — Да… Одному царствовать, а другому быть рабом. Но боги или люди создали это разделение?..
Одно из первых-произведений Александра Беляева. Впервые роман увидел свет на страницах пятого-восьмого номеров журнала «Всемирный следопыт» за 1926 год. В следующем, 1927 году он был издан в первом авторском сборнике Беляева вместе с «Островом Погибших Кораблей». Затем роман долгое время не переиздавался, пока в 1957 году его не перепечатал журнал «Знание — сила» (№ 4–5). В последующие годы издавался неоднократно. На мысль о поисках погибшей цивилизации Атлантиды Беляева натолкнула...
— Посмотри на этот сад! — с воодушевлением начал художник. — Ты видишь в нем роскошные плоды, но не можешь насладиться их вкусом. Ты видишь диковинные цветы, но не можешь сорвать их. А если захочешь сделать это, они только больно уколют руки. Здесь все чарует глаза, и ничто не доступно для обладания… Жизнь — это тот же Золотой Сад…
Одно из первых-произведений Александра Беляева. Впервые роман увидел свет на страницах пятого-восьмого номеров журнала «Всемирный следопыт» за 1926 год. В следующем, 1927 году он был издан в первом авторском сборнике Беляева вместе с «Островом Погибших Кораблей». Затем роман долгое время не переиздавался, пока в 1957 году его не перепечатал журнал «Знание — сила» (№ 4–5). В последующие годы издавался неоднократно. На мысль о поисках погибшей цивилизации Атлантиды Беляева натолкнула...
Наташка рассказывала, как у них в Брянске немцы кино крутили для своих. А её два раза с подругой немец приглашал. И она видела в кино Гитлера и голую женщину, которая всё время пела, танцевала и хохотала. А вокруг этой женщины ходили по кругу немцы в белом. И смотрели на неё и улыбались. А Гитлер, она говорила, симпатичный такой, с усиками. И культурный, сразу видно. И он очень громко говорит.
Я помню все: лица сестер и братьев, их голоса, их глаза, их сердца, учащие мое сердце сокровенным словам. Помню…
Появлялись новые голубоглазые и русоволосые, чьи сердца разбудил ледяной молот, они вливались в наше братство, узнавали радость пробуждения, плакали слезами сердечного раскаянья, открывали божественный язык сердец, заменяя опытных и зрелых, тех, кто до конца познал все 23 слова.
Посадили меня на моё место. Все мне улыбаются, как родной. И тот самый старик, Бро, сказал: – Храм, сестра наша, раздели с нами трапезу. Правило нашей семьи: не есть живое, не варить и не жарить пищу, не резать её и не колоть. Ибо все это нарушает её Космос. И взял грушу, протянул мне. Я взяла и стала есть. И все за столом тоже. Посмотрела я на стол: мяса нет, рыбы нет, яиц нет, молока нет. И хлеба нет. Зато разных плодов – навалом. И не только груш, – арбузы, дыни, помидоры, огурцы разные, яблоки, даже черешня! И ещё много-много всяких других плодов. Которых я и не видала никогда. И все едят руками. Ни ножей, ни вилок, ни ложек нет. Я на дыню смотрю – никогда ж не ела, только на базаре видала. А один мужчина заметил, что я гляжу, взял дыню самую большую. И подвинул к себе такой камень острый. Размахнулся – и хрясь дыню о камень! Аж куски да брызги во все стороны! Все улыбаются. А он кусок выбрал и мне протянул. А остальные другим роздал. И стала я впервые дыню есть. Вкуснотища! Потом клубнику съела, перец сладкий, еще какие-то три плода разные. И черешни наелась до отвала.
Я помню все: лица сестер и братьев, их голоса, их глаза, их сердца, учащие мое сердце сокровенным словам. Помню…
Появлялись новые голубоглазые и русоволосые, чьи сердца разбудил ледяной молот, они вливались в наше братство, узнавали радость пробуждения, плакали слезами сердечного раскаянья, открывали божественный язык сердец, заменяя опытных и зрелых, тех, кто до конца познал все 23 слова.