Нет более унизительного состояния в жизни, чем праздность.
Должен сознаться, что по возвращении домой мне было странно слышать, как у нас превозносят могущество, богатство, славу, пышность и торговлю китайцев, ибо, по моим собственным наблюдениям, китайцы показались мне презренной толпой или скопищем невежественных грязных рабов, подвластных достойному их правительству. Словом, если бы расстояние, отделяющее Китай от Московни, не было столь огромным и если бы московская империя не была почти столь же варварской, бессильной и плохо управляемой толпой рабов, то царь московский без большого труда выгнал бы китайцев с их земли и завоевал бы их в одну кампанию.
Сначала я не хотел никого брать с собой на берег, но Пятницу невозможно было удержать в лодке, его любящее сердце еще издали узнало отца, так далеко отставшего от испанцев, что я совсем и не видел его; если бы я не взял с собою моего бедного слугу, он бы прыгнул в воду и поплыл. Не успел он ступить на берег, как стрелою понесся навстречу отцу. И самый твердый человек не удержался бы от слез, видя бурную радость этого бедняка при встрече с отцом — видя, как он его обнимал, целовал, гладил по лицу, потом взял на руки, посадил на дерево и сам лег возле него; потом встал и с четверть часа смотрел на него, словно на какую нибудь картину, видимую им впервые; потом опять лег на землю и гладил ноги отца и целовал их, и опять встал и смотрел на него: можно было подумать, что его околдовали. Невозможно было удержаться от смеха на другой день утром, когда он выражал свою радость уже иначе — несколько часов подряд ходил по берегу взад и вперед вместе с отцом, водя его под руку, словно женщину, и поминутно бегал на лодку, чтобы принести что нибудь отцу — то кусок сахару, то рюмку водки, то сухарь. — то то, то другое, а уж что нибудь да притащит. Потом он стал безумствовать на новый лад — посадил старика на землю и принялся танцевать вокруг него, все время жестикулируя и принимая самые разнообразные позы; и все время при этом не переставал говорить, развлекая отца рассказами о своих путешествиях и о том, что с ним было во время пути. Если бы христиане в наших странах питали такую же сыновнюю привязанность к своим родителям, пожалуй, можно было бы обойтись и без пятой заповеди.
Самым убедительным доказательством существования будущей жизни и невидимого мира является совпадение внешних причин, побуждающих нас поступить так, как внушают нам наши мысли, которые мы создаем в своей душе совершенно самостоятельно и не сообщая о них никому.
"Тело - это всего лишь вместилище нашей души. И все наши действия, движения - результат ее работы. Это душа заставляет наши руки трудиться, или ласкать детей, или воровать. Наш рот - улыбаться или говорить гадости. И глаза наши смотрят на то, что хочет видеть душа. Память о наших движениях остается в морщинках, в мозолях, и создает вокруг нас некое информационное поле, отражение нашей души, ауру, что ли... А пластическая операция уничтожает эту ауру."
Одно из главных качеств человека – умение ценить чужую работу»
Были замордованы родителями-диктаторами. Те, конечно, внушали дочерям самые высокие принципы морали, но, увы, как химиотерапия уничтожает не только опухолевые, но и все остальные клетки организма, так и суровое воспитание лишает человека не только воли к дурным поступкам, но и воли вообще.
Первое – женщина может быть счастливой только замужем. Если она одинока, то никакие карьеры, богатства и любовники не принесут ей радости и покоя. – «Хоть плохонький, да свой». Не смейтесь над этим, девочки, – говорила Танина мама. – Не ждите принца. Займите активную позицию – сделайте принца из человека, живущего рядом с вами. Второе – спать с мужчиной до свадьбы унизительно. Нельзя доверять свое тело тому
– Он был нацистом?– Наверное был, как все… Скорее всего, он об этом даже не задумывался. Как и подобает германскому офицеру, он беспрекословно выполнял приказы германского правительства, а в Германии правили национал-социалисты…
- Наверное, это прозвучит глупо, но каждый раз, когда вы не умираете, вы делаетесь более живыми.