Мои цитаты из книг
Он должен всегда скрывать правду, потому что правду поведать нельзя: тот, кому это нужно, должен всё выяснить сам. Истина должна быть сокрыта до поры, иначе она потеряет свое могущество. Могущество истинной правды, добытой как награда за долгий путь.
Давным-давно обрушилась на мир Четырех земель великая война между Добром и Злом, и эльфы одержали в этой войне победу. Тогда-то и появился Запрет — черная стена, за которую были заключены демоны. Для охраны Запрета древние маги создали волшебное дерево Элькрис, несущее в себе энергию самой земли. Легенда гласит: пока дерево живет, силы Тьмы не вырвутся на свободу, и все уверены, что так будет продолжаться вечно. Но проходят века, и чудесное дерево умирает… Вилу, внуку Ши Омсфорда, прославившего...
"...Зло побежденное не есть Зло уничтоженное..."
Давным-давно обрушилась на мир Четырех земель великая война между Добром и Злом, и эльфы одержали в этой войне победу. Тогда-то и появился Запрет — черная стена, за которую были заключены демоны. Для охраны Запрета древние маги создали волшебное дерево Элькрис, несущее в себе энергию самой земли. Легенда гласит: пока дерево живет, силы Тьмы не вырвутся на свободу, и все уверены, что так будет продолжаться вечно. Но проходят века, и чудесное дерево умирает… Вилу, внуку Ши Омсфорда, прославившего...
"... Обида вызывает горечь, горечь — гнев. Если слишком далеко уйти по этой дороге, можно сбиться с пути..."
Давным-давно обрушилась на мир Четырех земель великая война между Добром и Злом, и эльфы одержали в этой войне победу. Тогда-то и появился Запрет — черная стена, за которую были заключены демоны. Для охраны Запрета древние маги создали волшебное дерево Элькрис, несущее в себе энергию самой земли. Легенда гласит: пока дерево живет, силы Тьмы не вырвутся на свободу, и все уверены, что так будет продолжаться вечно. Но проходят века, и чудесное дерево умирает… Вилу, внуку Ши Омсфорда, прославившего...
Наш дом везде, где мы строим его. Наш народ — тот, который мы выбираем. Но некоторые наши обязанности даны нам без выбора, без нашего согласия.
Давным-давно обрушилась на мир Четырех земель великая война между Добром и Злом, и эльфы одержали в этой войне победу. Тогда-то и появился Запрет — черная стена, за которую были заключены демоны. Для охраны Запрета древние маги создали волшебное дерево Элькрис, несущее в себе энергию самой земли. Легенда гласит: пока дерево живет, силы Тьмы не вырвутся на свободу, и все уверены, что так будет продолжаться вечно. Но проходят века, и чудесное дерево умирает… Вилу, внуку Ши Омсфорда, прославившего...
– А сыну от моего имени передайте, чтобы занялся более доходным делом, чем переустройство мира. Каким мир был, таким останется. Каким мы его нашли, так мы его и оставим. Другим он никогда не будет. Пусть местечковые Марксы зарубят себе это на носу!
Роман-трилогия «Свечи на ветру» рассказывает о жизни и гибели еврейского местечка в Литве. Он посвящен памяти уничтоженной немцами и их пособниками в годы Второй мировой войны четвертьмиллионной общины литовских евреев, олицетворением которой являются тщательно и любовно выписанные автором персонажи, и в первую очередь, главный герой трилогии — молодой могильщик Даниил, сохранивший в нечеловеческих условиях гетто свою человечность, непреклонную веру в добро и справедливость, в торжество...
– Господь Бог наказывает человека за доброту, если, кроме нее, у него за душой ничего нет.
– А что у него должно быть за душой?
– Сила, чтобы защитить ее.
Роман-трилогия «Свечи на ветру» рассказывает о жизни и гибели еврейского местечка в Литве. Он посвящен памяти уничтоженной немцами и их пособниками в годы Второй мировой войны четвертьмиллионной общины литовских евреев, олицетворением которой являются тщательно и любовно выписанные автором персонажи, и в первую очередь, главный герой трилогии — молодой могильщик Даниил, сохранивший в нечеловеческих условиях гетто свою человечность, непреклонную веру в добро и справедливость, в торжество...
Есть две породы предателей, внушающих мне особое отвращение. Во-первых, самодовольные сукины сыны, бубнящие, что все прекрасно в этом лучшем из миров, и молящиеся о продлении нашего беспримерного процветания. Во-вторых, брюзгливые скептики вроде вас, нудящие, что все бессмысленно, что человеческая природа никогда не изменится, что чем скорее все это кончится, тем лучше.
Роман Олдингтона «Дочь полковника» некогда считался одним из образцов скандальности, — но теперь, когда тема женской чувственности давным-давно уже утратила запретный флер, читатели и критики восхищаются не «сенсационностью» этого произведения, но его искренностью, реализмом и глубиной психологической достоверности. Мужчины погибли на войне, — так как же теперь быть молодым женщинам? Они не желают оставаться одинокими. Они хотят самых обычных вещей — детей, семью, постельных супружеских...
– Если ты когда-нибудь выйдешь замуж, не забывай, что некоторых очень неприятных вещей избежать нельзя. Просто не обращай внимания. Я не обращала.
Роман Олдингтона «Дочь полковника» некогда считался одним из образцов скандальности, — но теперь, когда тема женской чувственности давным-давно уже утратила запретный флер, читатели и критики восхищаются не «сенсационностью» этого произведения, но его искренностью, реализмом и глубиной психологической достоверности. Мужчины погибли на войне, — так как же теперь быть молодым женщинам? Они не желают оставаться одинокими. Они хотят самых обычных вещей — детей, семью, постельных супружеских...
– Боюсь, мне пора. Мама меня уже ждет.
– Какая жуткая штука семья! – с глубоким чувством произнес мистер Перфлит. – Каждый ее член мешает остальным делать то, что им хочется, и они называют это любовью!
Роман Олдингтона «Дочь полковника» некогда считался одним из образцов скандальности, — но теперь, когда тема женской чувственности давным-давно уже утратила запретный флер, читатели и критики восхищаются не «сенсационностью» этого произведения, но его искренностью, реализмом и глубиной психологической достоверности. Мужчины погибли на войне, — так как же теперь быть молодым женщинам? Они не желают оставаться одинокими. Они хотят самых обычных вещей — детей, семью, постельных супружеских...
Грех от избытка Любви менее гневит Бога, чем грехи, порождаемые отсутствием Любви.
Роман Олдингтона «Дочь полковника» некогда считался одним из образцов скандальности, — но теперь, когда тема женской чувственности давным-давно уже утратила запретный флер, читатели и критики восхищаются не «сенсационностью» этого произведения, но его искренностью, реализмом и глубиной психологической достоверности. Мужчины погибли на войне, — так как же теперь быть молодым женщинам? Они не желают оставаться одинокими. Они хотят самых обычных вещей — детей, семью, постельных супружеских...