Мои цитаты из книг
Странно, как мы связываем себя с людьми, оказывая им одолжения, которые вовсе оказывать не хотим. Тщеславное ощущение своего превосходства над благодетельствуемыми.
Роман Олдингтона «Дочь полковника» некогда считался одним из образцов скандальности, — но теперь, когда тема женской чувственности давным-давно уже утратила запретный флер, читатели и критики восхищаются не «сенсационностью» этого произведения, но его искренностью, реализмом и глубиной психологической достоверности. Мужчины погибли на войне, — так как же теперь быть молодым женщинам? Они не желают оставаться одинокими. Они хотят самых обычных вещей — детей, семью, постельных супружеских...
Я думаю, что наиболее полное нравственное банкротство, известное истории – 1914 год, – оказалось на редкость благоприятным для буйного роста человеческого бурьяна.
Роман Олдингтона «Дочь полковника» некогда считался одним из образцов скандальности, — но теперь, когда тема женской чувственности давным-давно уже утратила запретный флер, читатели и критики восхищаются не «сенсационностью» этого произведения, но его искренностью, реализмом и глубиной психологической достоверности. Мужчины погибли на войне, — так как же теперь быть молодым женщинам? Они не желают оставаться одинокими. Они хотят самых обычных вещей — детей, семью, постельных супружеских...
Голова у него походила на розовое яйцо, установленное на твидовом яйце побольше. Руки и ноги бугрились ожиревшими мышцами. Лицо его было ярко выраженного аристократического типа, столь утешительного для ницшеанствующих поклонников евгеники. Нижние веки нордически голубых глаз были припухлыми, как у ищейки, а выбритые брыластые багровые щеки отвисали почти как у того же более благородного животного. Клочковатые пшеничные усы, предательски подкрашенные – не нашлось благодетеля, который порекомендовал бы ему пить из кружек, безопасных для этого украшения верхней губы, уныло свисали над мятым ртом, который он с поразительным упорством держал слюняво полуоткрытым.
Роман Олдингтона «Дочь полковника» некогда считался одним из образцов скандальности, — но теперь, когда тема женской чувственности давным-давно уже утратила запретный флер, читатели и критики восхищаются не «сенсационностью» этого произведения, но его искренностью, реализмом и глубиной психологической достоверности. Мужчины погибли на войне, — так как же теперь быть молодым женщинам? Они не желают оставаться одинокими. Они хотят самых обычных вещей — детей, семью, постельных супружеских...
– Женщины, сэр, удивительные создания, удивительные! Только одно средство и есть – не потакать им. Стоять на своем и не потакать. Это они ценят, сэр, и ничего другого не желают. А вот стоит вам поддаться, пойти у них на поводу, ну и проживете жизнь подкаблучником, сэр.
Роман Олдингтона «Дочь полковника» некогда считался одним из образцов скандальности, — но теперь, когда тема женской чувственности давным-давно уже утратила запретный флер, читатели и критики восхищаются не «сенсационностью» этого произведения, но его искренностью, реализмом и глубиной психологической достоверности. Мужчины погибли на войне, — так как же теперь быть молодым женщинам? Они не желают оставаться одинокими. Они хотят самых обычных вещей — детей, семью, постельных супружеских...
Беда же заключалась в том, что, совершая в жизни разные ошибки, он, в частности, не удосужился постичь суть коммерческой проницательности. Иначе бы он знал, что коммерческая проницательность, пусть даже она купается в золоте, никогда не станет тратить деньги и любезность на людей, с которых взамен ничего получить нельзя.
Роман Олдингтона «Дочь полковника» некогда считался одним из образцов скандальности, — но теперь, когда тема женской чувственности давным-давно уже утратила запретный флер, читатели и критики восхищаются не «сенсационностью» этого произведения, но его искренностью, реализмом и глубиной психологической достоверности. Мужчины погибли на войне, — так как же теперь быть молодым женщинам? Они не желают оставаться одинокими. Они хотят самых обычных вещей — детей, семью, постельных супружеских...
Ревность — яд, который может разрушить тебя, но не ее.
16-летняя Кэти Риверз живет в маленьком американском городке, учится в местном колледже на отделении искусств и дизайна и собирается стать художником по тканям. Она талантлива, полна планов, впервые влюблена и счастлива. Но однажды в их городе появляется загадочная девушка по имени Женевьева. Ее прошлое покрыто завесой тайны, а сама Женевьева с первых же дней дает понять Кэти, что им никак не ужиться и кто-то должен уйти.
Дом становится тюрьмой без возможности смягчения приговора за примерное поведение.
16-летняя Кэти Риверз живет в маленьком американском городке, учится в местном колледже на отделении искусств и дизайна и собирается стать художником по тканям. Она талантлива, полна планов, впервые влюблена и счастлива. Но однажды в их городе появляется загадочная девушка по имени Женевьева. Ее прошлое покрыто завесой тайны, а сама Женевьева с первых же дней дает понять Кэти, что им никак не ужиться и кто-то должен уйти.
никто из нас не знает, на что способен на самом деле, пока не пройдет испытания.
16-летняя Кэти Риверз живет в маленьком американском городке, учится в местном колледже на отделении искусств и дизайна и собирается стать художником по тканям. Она талантлива, полна планов, впервые влюблена и счастлива. Но однажды в их городе появляется загадочная девушка по имени Женевьева. Ее прошлое покрыто завесой тайны, а сама Женевьева с первых же дней дает понять Кэти, что им никак не ужиться и кто-то должен уйти.
Большинству парней приходится выдавливать из себя даже ничтожнейший комплимент, а Мерлин мог заставить предложение звучать, как целый сонет.
16-летняя Кэти Риверз живет в маленьком американском городке, учится в местном колледже на отделении искусств и дизайна и собирается стать художником по тканям. Она талантлива, полна планов, впервые влюблена и счастлива. Но однажды в их городе появляется загадочная девушка по имени Женевьева. Ее прошлое покрыто завесой тайны, а сама Женевьева с первых же дней дает понять Кэти, что им никак не ужиться и кто-то должен уйти.
— Лучше не полагаться ни на кого другого, — добавила она. — Тогда тебя никто не обидит.
16-летняя Кэти Риверз живет в маленьком американском городке, учится в местном колледже на отделении искусств и дизайна и собирается стать художником по тканям. Она талантлива, полна планов, впервые влюблена и счастлива. Но однажды в их городе появляется загадочная девушка по имени Женевьева. Ее прошлое покрыто завесой тайны, а сама Женевьева с первых же дней дает понять Кэти, что им никак не ужиться и кто-то должен уйти.