admin

— Тебе понравилось, как мы провели сегодняшний день? — спросила Мэйбилин.
Я как раз хотел задать ей тот же вопрос, но она меня опередила.
— Это самый прекрасный день в моей жизни.
Я ничуть не шутил.
Она сказала:
— Тебе не кажется, что будет лучше, если мы проведем этот вечер по отдельности? Так мы ничем не рискуем.
— Чем рискуем?
— Испортить вечером этот восхитительный день.

В тот год я выучил английский

Жан-Франсуа Дюваль

Неуловимое течение времени… Молодость, дружба, музыка, кино, поцелуи, любовь… — все вибрирует Beatles. Магия иностранного языка, гениальное место — Кембридж… Иллюзии влюбленного Криса, что все это никогда не забудет, он хочет верить в абсолютную страсть. С легкой улыбкой автор рассказывает нам о сладких и горьких потерях при вступлении во взрослую жизнь. Моменты вечности и волнения смешиваются с тоской, непринужденной грацией… и музыкой языка.

Я, конечно, понимаю, шо на глобусе Украины Венгрия обозначается бутылкой токайского в кольце сухой колбасы салями.
(Лис)

Башни земли Ад

Владимир Свержин

В средневековой Европе едва пробиваются первые ростки Возрождения, а беспощадный враг стоит у ворот, грозя растоптать все на своем пути. Объединившись, Европа могла бы найти силы для отпора Железному Тамерлану и Молниеносному Баязиду. Но… Монархи и рыцари вдохновенно воюют друг с другом за мосты и огороды, замки и титулы. Кто помешает непобедимому Тамерлану присоединить к своей империи «лоскутное одеяло» Европы? На этот раз задача так сложна, что Институт Экспериментальной Истории посылает в...

<...> этот приют отшельника я снял вроде как для лирических свиданий с прелестными девицами.
— И немало в том преуспел.
— Исключительно для конспирации. — Лис выставил перед собой ладони в отрицающем жесте. — Мы беседовали о поэзии Кафки.
— Кафка не писал стихов.
— То-то я чувствовал, беседа не клеится, всё в койку тянет.

Башни земли Ад

Владимир Свержин

В средневековой Европе едва пробиваются первые ростки Возрождения, а беспощадный враг стоит у ворот, грозя растоптать все на своем пути. Объединившись, Европа могла бы найти силы для отпора Железному Тамерлану и Молниеносному Баязиду. Но… Монархи и рыцари вдохновенно воюют друг с другом за мосты и огороды, замки и титулы. Кто помешает непобедимому Тамерлану присоединить к своей империи «лоскутное одеяло» Европы? На этот раз задача так сложна, что Институт Экспериментальной Истории посылает в...

Видно, не напрасно она вчера ходила в лес искать жар-цвет. Невелика потеря, что огненная почка на черном стебле так и не показалась из облюбованного ею куста. Может, пойти в лес на ночь глядя было важнее, чем дожидаться этой самой почки? Может, именно за смелость боги и награждают удачей?

Участь богов — это вечное стремление, погоня за своим предназначением, и всякий раз миг их наибольшего торжества и силы является переломом и началом пути вниз, в черную Бездну.

Не найдет своей судьбы тот, кто от судьбы рода оторвался.

Посланец Полянского князя собирается сосватать ему в Ладоге невесту! Вот это была новость так новость! Сама по себе далекая и неведомая земля полян казалась ладожанам чем-то вроде Того Света, и мысль поехать туда кому-то из них, чтобы там выйти замуж, была даже более поразительной, чем мысль о браке с лешим или водяным, — таких-то басен они с детства наслушались.
— Водяные-то вон они, под боком считай, соседи, — рассуждала Путенина жена, бабка Вередица. — Вон, Волхову каждую Купалу невесту отдают. Но где Киев-то этот, есть ли он на свете, или баек нам наплел кощунник Полянский!
В большинстве ладожане, правда, верили в существование Киева

Ладожским девушкам он резал ложечки за поцелуй — а что еще она стоит, ложка-то? Но с варягом он целоваться не станет, как ни проси!

Дивляна то ликовала, то вновь принималась плакать, и при взгляде на нее вспоминался летний день, когда одновременно солнце светит и дождь идет, веет сразу и теплом, и прохладной влагой, и падающие капли вспыхивают в золотых лучах…

Сколько бы людям ни грозили смерть и страдания, скольких бы Марена ни уводила в свои темные подземелья, светлая богиня Лада снова соединяет руки парней и девушек, чтобы рождались новые люди на смену умершим, осваивались пустыри, строились корабли, прокладывались дороги к далеким новым землям.