Заснула уже под утро. Дочитала «Идиота». Жалко. Мне всегда жалко, когда заканчивается хорошая книга…
Я: Так что ты скажешь родителям?
Лаура: Я им уже позвонила.
Я: И что сказала?
Л.: Что бабуля, которой я еду приношу, просила почитать ей вечером Библию.
Я: Сдурела? Сколько времени ты ей можешь читать эту Библию? Час, два?
Л.: Да хоть до ночи! Знаешь, сколько там страниц?
Не выношу, когда на меня орут. Я уже давно заметила: если уровень звука зашкаливает, у меня по-настоящему перекрывается доступ к мозгам, они перестают воспринимать информацию, и я превращаюсь в овощ.
Если бы я забеременела, отец бы меня заживо проглотил, а мама, должно быть, завернулась бы в сари и поехала в Индию исправлять свою карму
А тебе никогда не приходило в голову, как было бы хорошо, если бы вместе со всяким старым хламом можно было выкинуть и все плохие воспоминания?
И чего только жены не терпят ради так называемого покоя в доме!
Моя жизнь — давно уже не жизнь, а бесконечное ожидание смерти… Чувствую себя антикварной мебелью, которая живет слишком долго для того, чтобы чему-нибудь особенно удивляться, стоит слишком дорого для того, чтобы кто-нибудь ее купил и изменил ее жизнь, слишком громоздка для того, чтобы вписаться в легкомысленный современный интерьер, и слишком ценная для того, чтобы кто-нибудь осмелился ее выбросить…
Любовь, что бы ты там не говорила, - самая могущественная и наиболее неуправляемая вещь на свете. Поверь, она всё равно что психическая болезнь, но только ради неё и стоит жить. Кто-то сказал: "Любовь - самый распространённый способ испортить себе жизнь и лучшее, что можно испытать."
Моя мама совсем не умеет врать. Из всех людей, каких я знаю, она врет меньше всех. Может, потому, что чаще всего молчит?
Мне всегда жалко, когда заканчивается хорошая книга…