А я хорошо запомнила заповедь Джанни Родари из его "Грамматики фантазии": можно потешаться над сказкой "Красная Шапочка", если ребенок уже усвоил сказочную материю и пережил все, что надо было по этому поводу пережить. Но если он ещё по-настоящему боится волка и готов отождествиться с Красной Шапочкой, юмор неуместен.
Анекдот времен ВОВ - Солдат, ты немца боишься? - Нет. - А кого тогда боишься? - Старшину
Иногда подвигом становились не только хорошие поступки, но и воздержание от плохих, когда от тебя их ждали или даже требовали.
Как это часто случается, новые решительные политические шаги делаются не от хорошей жизни - на них идут вынужденно, тогда, когда некуда деваться.
Для Неевы быть толстым, быть веселым и быть довольным означало одно и то же.
Он победил весь свет. Это он знал хорошо. Все живое в мире боялось его матери. Все живое в мире боялось его самого. И вот результат - юному храбрецу не с кем помериться силами. Было от чего прийти в бешенство! Мир оказался довольно пресной и скучноватой штукой.
Что испытывает маленький мальчик, видя, как его отец терпит поражение? Конечно, он бросится ему на выручку и пустит в ход первую попавшуюся под руку палку. Всякий ребенок считает, что его родители - самые лучшие, самые умные, самые сильные люди на свете.
Время от времени он испускал негромкое ворчание, и в этом ворчании была успокоительная интонация, точно он уговаривал Мики: «Разве ты не видишь? Я перегрызу эту штуку пополам. К утру я кончу. Не вешай носа! Дальше будет лучше».
Если бы Макоки, старый индеец из племени кри, возивший почту между Годс-Лейком и Черчиллем, узнал о злоключениях Мики и Неевы до той минуты, когда они до отвала наелись нежным жирным мясом затравленного волками молодого карибу, он, наверное, сказал бы, что их взяла под свое особое покровительство Иску Вапу, которой в мире добрых духов поручено ведать благополучием зверей, птиц и всех прочих тварей. Дело в том, что Макоки твердо верил в существование всяких лесных духов, так же как и духов — хранителей его типи 3. И вокруг истории Мики и Неевы он сплел бы чудесную сказку и рассказал бы ее маленьким детям своего сына, а они запомнили бы ее, а потом поведали бы собственным детям.
Казану не понравилось это прикосновение. Суровый опыт научил его не доверять мужским рукам. Но он все же позволил хозяину дотронуться до себя и почувствовал, что это приятно женщине.
- Казан, старина, - ласково проговорил хозяин, - ты ведь не обидишь ее, правда? Мы с тобой оба любим ее, дружище. Она, Казан, наша - твоя и моя. И мы будем беречь ее всю жизнь. А если понадобиться, будем драться за нее до последнего - верно, старина?..