Мои цитаты из книг
И именно из-за Одина нить моей судьбы больше похожа на собачий колтун. <...> Это, не исключено, – тоже интрига Одина. Отец воинов любит создавать для своих адептов ситуации, благоприятные с точки зрения добычи славы. Иными словами, настоящий любимец Одина — это двуногая провокация к смертоубийству.(О́дин, или Во́тан - верховный бог в германо-скандинавской мифологии.)
Главный герой, мастер спорта России, мастер исторического фехтования, коллекционер холодного оружия и большой любитель всего средневекового оказывается там, где его таланты — не хобби, а наилучшее средство выживания. Без них ему пришлось бы совсем худо, а с ними — просто нелегко. Но он — мастер. Вдобавок человек веселый, общительный и с чувством юмора. Это очень помогает, если вокруг тебя — самые грозные воины человеческой истории. Новый проект автора «Варяга» и «Варваров» Александра Мазина. ...
Труп врага – самая убедительная победа в интеллектуальной дискуссии.
Главный герой, мастер спорта России, мастер исторического фехтования, коллекционер холодного оружия и большой любитель всего средневекового оказывается там, где его таланты — не хобби, а наилучшее средство выживания. Без них ему пришлось бы совсем худо, а с ними — просто нелегко. Но он — мастер. Вдобавок человек веселый, общительный и с чувством юмора. Это очень помогает, если вокруг тебя — самые грозные воины человеческой истории. Новый проект автора «Варяга» и «Варваров» Александра Мазина. ...
Правоверные иудеи начинают свой день словами: «Благодарю тебя, Господи, что не сделал меня женщиной!» И в этом люди самых разных вероисповеданий с ними вполне солидарны. Люди мужского пола, конечно.
Но если ты женщина, да к тому же учитель, что сказать Господу?
Быть не-мужчиной-учителем очень трудно. Известные педагоги в большинстве своем рождались мужчинами. Мужчина, он и размером больше, чем женщина: ка-а-ак пройдется, ка-а-ак взглянет — сразу понятно: сила. А силу все уважают. Включая детей.
Ну а если ты женщина?
Приходится делать вид, что ты все можешь, как настоящий мужчина. Серьезно так притворяться, иначе тебе не поверят.
Но сколько ни притворяйся, на самом-то деле ты женщина. Глядь — а все силы потрачены на притворство. Ничего не осталось. Приходишь домой, а там уже все собрались — муж и дети. Муж говорит:
— Смотрите, кто к нам пришел: выжатый лимон! Ты зачем так устала? Чтобы нам ничего не досталось?
И дети кричат:
— Конечно, им все самое лучшее! Ты их больше любишь!
Тогда учитель-женщина улыбнется и скажет:
— Что вы, что вы! Я совсем не устала! Видите: я веселая. Сейчас всех поцелую, со всеми уроки выучу и пирог испеку.
И вот ты всех целуешь, печешь пироги и думаешь: как бы тетрадочки незаметно проверить? Как бы неслышно родителям Наденьки позвонить? И родителям Петеньки. И родителям Оленьки. И учителю физкультуры: что там с воскресным походом?
Но если домашние тебя за этим застукают, то обидятся страшно.
Муж скажет:
— Ты все время мне изменяешь!
Женщина-учитель только руками всплеснет:
— У меня на это времени нет! Я же все время работаю.
— А я о чем говорю? У тебя к работе эротическое отношение!
Ты поплачешь немного и помолишься перед сном: «Господи! Помоги мне быть женщиной и учителем. Одновременно, Господи!»
Но Господь тебя не услышит. Он ведь тоже мужчина.
Имя Марины Аромштам на обложке — залог правильного воспитания взрослых. Каждая ее книга — это ниточка, соединяющая мир ребенка и мир взрослого. Как говорить, как учить, как объяснить, как исправить и еще целый миллион «как»… Здесь нет готовых рецептов, здесь есть просто жизнь одного человека, для которого педагогика — это не пустой звук и не сухие учебники. Ее дети — самые обычные, они живут в соседних квартирах, соседних домах. Кто-то из неполной семьи, у кого-то, наоборот, все хорошо (но...
Я всё время про это думаю. Про то, как одиноки дети в своих невысказанных чувствах. Особенно в любви. Будто их оторвало от земли, а посадочная площадка не предусмотрена.
Имя Марины Аромштам на обложке — залог правильного воспитания взрослых. Каждая ее книга — это ниточка, соединяющая мир ребенка и мир взрослого. Как говорить, как учить, как объяснить, как исправить и еще целый миллион «как»… Здесь нет готовых рецептов, здесь есть просто жизнь одного человека, для которого педагогика — это не пустой звук и не сухие учебники. Ее дети — самые обычные, они живут в соседних квартирах, соседних домах. Кто-то из неполной семьи, у кого-то, наоборот, все хорошо (но...
Люди - это отдельные представители вида homo sapiens, у которых ослаблено желание съесть живьём такого же, как они, по моральным соображениям.
Имя Марины Аромштам на обложке — залог правильного воспитания взрослых. Каждая ее книга — это ниточка, соединяющая мир ребенка и мир взрослого. Как говорить, как учить, как объяснить, как исправить и еще целый миллион «как»… Здесь нет готовых рецептов, здесь есть просто жизнь одного человека, для которого педагогика — это не пустой звук и не сухие учебники. Ее дети — самые обычные, они живут в соседних квартирах, соседних домах. Кто-то из неполной семьи, у кого-то, наоборот, все хорошо (но...
Да, девочки любят Барби, потому что она блестит. Обладание ею - признак социального статуса. Своеобразная метка успешности и причастности к субкультуре.
А я не люблю Барби - примерно за то же самое. И мне не нравится образ успешности, который с нею связан.
Но я не могу, не имею права запрещать эту Барби лишь на том основании, что она мне не нравится. Я не могу порочить её даже под предлогом защиты морального облика учеников.
Барби - всего лишь вещь. И не стоит наделять её избыточной магической силой. Отношение к вещи лишь отражает то, что кроется внутри человека, ребёнок он или взрослый.
Имя Марины Аромштам на обложке — залог правильного воспитания взрослых. Каждая ее книга — это ниточка, соединяющая мир ребенка и мир взрослого. Как говорить, как учить, как объяснить, как исправить и еще целый миллион «как»… Здесь нет готовых рецептов, здесь есть просто жизнь одного человека, для которого педагогика — это не пустой звук и не сухие учебники. Ее дети — самые обычные, они живут в соседних квартирах, соседних домах. Кто-то из неполной семьи, у кого-то, наоборот, все хорошо (но...
О детях:
Мы им не соразмерны. Всегда не соразмерны. Но наклоняться над ребёнком для взрослого всё-таки более естественно. В этой позе есть что-то правильное, охранительное, оберегающее. Если, конечно, ты именно наклоняешься - чтобы быть ближе к нему, чтобы услышать, увидеть, обнять, а не нависаешь с угрозой. И в этом наклоне твоём - ощущение взрослой силы, уверенности в способности защитить.
Уверенность тает по мере того, как дети догоняют тебя в росте.
Имя Марины Аромштам на обложке — залог правильного воспитания взрослых. Каждая ее книга — это ниточка, соединяющая мир ребенка и мир взрослого. Как говорить, как учить, как объяснить, как исправить и еще целый миллион «как»… Здесь нет готовых рецептов, здесь есть просто жизнь одного человека, для которого педагогика — это не пустой звук и не сухие учебники. Ее дети — самые обычные, они живут в соседних квартирах, соседних домах. Кто-то из неполной семьи, у кого-то, наоборот, все хорошо (но...
То, что поет, живое!
Имя Марины Аромштам на обложке — залог правильного воспитания взрослых. Каждая ее книга — это ниточка, соединяющая мир ребенка и мир взрослого. Как говорить, как учить, как объяснить, как исправить и еще целый миллион «как»… Здесь нет готовых рецептов, здесь есть просто жизнь одного человека, для которого педагогика — это не пустой звук и не сухие учебники. Ее дети — самые обычные, они живут в соседних квартирах, соседних домах. Кто-то из неполной семьи, у кого-то, наоборот, все хорошо (но...
... я никогда не скрывала, зачем это надобно взрослым - устраивать детям праздники. Почему не стоит жалеть на них сил и времени. Да для того, чтобы приобщаться к истинному переживанию. Это всегда терапия для взрослых, прорыв из привычной бытовой круговерти в новое измерение.
Имя Марины Аромштам на обложке — залог правильного воспитания взрослых. Каждая ее книга — это ниточка, соединяющая мир ребенка и мир взрослого. Как говорить, как учить, как объяснить, как исправить и еще целый миллион «как»… Здесь нет готовых рецептов, здесь есть просто жизнь одного человека, для которого педагогика — это не пустой звук и не сухие учебники. Ее дети — самые обычные, они живут в соседних квартирах, соседних домах. Кто-то из неполной семьи, у кого-то, наоборот, все хорошо (но...
Ребенок должен испытывать интеллектуальный голод, чтобы есть с удовольствием те блюда, которые ему предлагают. Имеется в виду "познавательная пища".
Имя Марины Аромштам на обложке — залог правильного воспитания взрослых. Каждая ее книга — это ниточка, соединяющая мир ребенка и мир взрослого. Как говорить, как учить, как объяснить, как исправить и еще целый миллион «как»… Здесь нет готовых рецептов, здесь есть просто жизнь одного человека, для которого педагогика — это не пустой звук и не сухие учебники. Ее дети — самые обычные, они живут в соседних квартирах, соседних домах. Кто-то из неполной семьи, у кого-то, наоборот, все хорошо (но...