Мои цитаты из книг
"Впадает в сонный океан"
Газеты пишут о росте злоупотребления алкоголем.
Что ж, может быть, и так. Нам остается только ждать и наблюдать. Опиумные притоны в Сингапуре пытаются закрыть вот уже три тысячи лет. Каждое правительство, начиная с династии Хань, клялось сокрушить торговлю опиумом, но до сих пор на этом бизнесе нет даже вмятины. Сегодня цена на опиум приблизительно та же, что была за 900 лет до Рождества Христова.
В 1986–1988 гг. Хантер С. Томпсон, знаменитый автор «Страха и отвращения в Лас-Вегасе», вел еженедельную колонку в «San Francisco Examiner». Статьи, собранные под этой обложкой, — это летопись жизни Поколения свиней, чьи злые дела чувствуются во всем: от дела «Иран-контрас» до сообщения в СМИ об урагане «Глория»; от аппаратов для измерения артериального давления до Суперкубка; от чудовищ, которые управляют Денверским аэропортом, до разгула телепроповедников. Несравненный «доктор Гонзо» проделал...
Бессмысленные поступки все больше и больше становятся нормой сегодняшнего дня, но кого это беспокоит?
В 1986–1988 гг. Хантер С. Томпсон, знаменитый автор «Страха и отвращения в Лас-Вегасе», вел еженедельную колонку в «San Francisco Examiner». Статьи, собранные под этой обложкой, — это летопись жизни Поколения свиней, чьи злые дела чувствуются во всем: от дела «Иран-контрас» до сообщения в СМИ об урагане «Глория»; от аппаратов для измерения артериального давления до Суперкубка; от чудовищ, которые управляют Денверским аэропортом, до разгула телепроповедников. Несравненный «доктор Гонзо» проделал...
Впрочем, бывают эпохи - одна из них досталась нам - когда даже правда чувствует свою ложность. Что можно сказать о поколении, которое учится тому, что дождь - яд, а секс - смерть?
Когда любовь оборачивается гибелью, а прохладный летний ливень на ваших глазах превращает кристально голубое озеро в черную ядовитую лужу, что остается в вашей жизни, кроме телевизора и непрерывной мастурбации?
В 1986–1988 гг. Хантер С. Томпсон, знаменитый автор «Страха и отвращения в Лас-Вегасе», вел еженедельную колонку в «San Francisco Examiner». Статьи, собранные под этой обложкой, — это летопись жизни Поколения свиней, чьи злые дела чувствуются во всем: от дела «Иран-контрас» до сообщения в СМИ об урагане «Глория»; от аппаратов для измерения артериального давления до Суперкубка; от чудовищ, которые управляют Денверским аэропортом, до разгула телепроповедников. Несравненный «доктор Гонзо» проделал...
Повзрослей! Довольствуйся малым! Бери то, что есть...
В 1986–1988 гг. Хантер С. Томпсон, знаменитый автор «Страха и отвращения в Лас-Вегасе», вел еженедельную колонку в «San Francisco Examiner». Статьи, собранные под этой обложкой, — это летопись жизни Поколения свиней, чьи злые дела чувствуются во всем: от дела «Иран-контрас» до сообщения в СМИ об урагане «Глория»; от аппаратов для измерения артериального давления до Суперкубка; от чудовищ, которые управляют Денверским аэропортом, до разгула телепроповедников. Несравненный «доктор Гонзо» проделал...
Политический бред, в отличие от джаза или массированных бомбардировок с безопасной высоты, не является чисто американской формой искусства.
В 1986–1988 гг. Хантер С. Томпсон, знаменитый автор «Страха и отвращения в Лас-Вегасе», вел еженедельную колонку в «San Francisco Examiner». Статьи, собранные под этой обложкой, — это летопись жизни Поколения свиней, чьи злые дела чувствуются во всем: от дела «Иран-контрас» до сообщения в СМИ об урагане «Глория»; от аппаратов для измерения артериального давления до Суперкубка; от чудовищ, которые управляют Денверским аэропортом, до разгула телепроповедников. Несравненный «доктор Гонзо» проделал...
Телевидение - это своего рода жестокая и примитивная денежная канава, проходящая через сердце медийной индустрии, этакий длинный пластиковый коридор, где воры и проститутки процветают, а хорошие люди мрут как собаки за здорово живешь.
В 1986–1988 гг. Хантер С. Томпсон, знаменитый автор «Страха и отвращения в Лас-Вегасе», вел еженедельную колонку в «San Francisco Examiner». Статьи, собранные под этой обложкой, — это летопись жизни Поколения свиней, чьи злые дела чувствуются во всем: от дела «Иран-контрас» до сообщения в СМИ об урагане «Глория»; от аппаратов для измерения артериального давления до Суперкубка; от чудовищ, которые управляют Денверским аэропортом, до разгула телепроповедников. Несравненный «доктор Гонзо» проделал...
- Жадный - нехорошее слово, - объяснил папа. - Надо говорить: экономные или хозяйственные.
- Ну, тогда, - вздохнул Вовка, - они ОЧЕНЬ хозяйственные.
Жили-были ежики: папа Еж, мама Ежиха и ежата — Вовка и Вероника. Как и со всеми детьми, с маленькими ежиками происходят веселые, трогательные и поучительные истории. Ежики любят ходить по грибы и по ягоды, играть в футбол, плавать в реке и удивляться, узнавая окружающий их мир. Знакомясь со своими соседями — зайчатами, бельчатами, бобрятами и хомячками, — ежата начинают понимать, что такое дружба, и учатся ею дорожить.
Думать вредно. Все неприятности происходят оттого, что люди начинают думать.
"Господа волонтеры" - первая часть дилогии Бориса Васильева "Были и небыли", посвященной дворянскому роду Олексиных. На дворе семидесятые годы XIX века, в семье происходят тягостные события, а на Балканах идет освободительная война против турецкого ига. Молодые Олексины отправляются туда в числе сотен волонтеров.
- Следует ли понимать, что вы недовольны русскими волонтерами, полковник? - Доволен: мрут героически.
"Господа волонтеры" - первая часть дилогии Бориса Васильева "Были и небыли", посвященной дворянскому роду Олексиных. На дворе семидесятые годы XIX века, в семье происходят тягостные события, а на Балканах идет освободительная война против турецкого ига. Молодые Олексины отправляются туда в числе сотен волонтеров.
Европа стремится к гармонии личной, суть которой сводится к формуле "мне должно быть хорошо". А мы этого стыдимся, даже если втайне и исповедуем.
"Господа волонтеры" - первая часть дилогии Бориса Васильева "Были и небыли", посвященной дворянскому роду Олексиных. На дворе семидесятые годы XIX века, в семье происходят тягостные события, а на Балканах идет освободительная война против турецкого ига. Молодые Олексины отправляются туда в числе сотен волонтеров.