Когда нас покидают, мы ищем спасения в обвинениях - чтобы те, кто нас бросил, оправдывались и извинялись и тем самым были с нами. В этом смысле мы всерьез воспринимаем свои обвинения, но вообще готовы на любой вид амнистии.
Бывают мгновения, когда кажется, будто мир вдруг замер, остановились все колеса и шестерни, повисли в воздухе все самолеты, теннисные мячи и ласточки, неподвижно застыли в самых разнообразных позах люди и земля словно задумалась, вертеться ли ей дальше, или повернуть вспять, или вообще поменять ось вращения. И воцарилась абсолютная тишина — ни шума мотора, ни плеска волн у берега, ни шелеста листьев. В такие мгновения все кажется возможным. И мы вдруг отчетливо видим, что все движение мира состоит из бесконечно маленьких состояний неподвижности, и можем себе представить, что эти состояния способны сложиться в некий новый пазл, в другой ход вещей.Часто такие мгновения становятся моментом принятия решения.
Просто определённые вещи делать нельзя. Иначе будет противно смотреть на себя в зеркало.
Когда-то Георгий Чулков написал: «Страшное пришло на смену скучного».
Сейчас опять страшное идет скучному на смену.
Кофе и скоропостижная смерть сочетаются идеально.
"Нет зрелища печальнее на свете, чем то, когда тебе всего пятнадцать лет".
А если изобразить на бумаге мою душу, получится дурацкая каракуля с клыками.
Если человек не борется, это не значит, что он виновен, - это означает, что он потерял надежду
Любому, кто хранит тайну, очень хочется ею поделиться.
Удивительно,как ночью можно часами притворяться,что все не так плохо,а утром едва рассветает,знать,что это не так.