Самый верный, самый лучший и самый увлекательный способ научиться чему-либо - делать это.
Если вам не хватает сил, постоянно хочется спать, вы все делаете через силу, то причина может быть вовсе не в нехватке витаминов и низком уровне сахара в крови. Возможно, просто не нашли свое предназначение. Вы сразу узнаете свой путь, как только ступите на него, ведь вас тут же переполнят энергия и творческие идеи.
Вы могли заметить, что когда отлично себя чувствуете, думаете о себе очень мало. Вы - лишь фон сознания, а не объект на первом плане. Вы сосредоточиваете внимание на себе только тогда, когда чувствуете себя плохо. Тогда, конечно, вы больше ничего не видите.
Кто же вы на самом деле? Вы забыли. Но вы же знали! Знали в детстве, совсем ребенком.
Детство между душной лавкою и морем, коридорами гимназии и бесконечною степью, чиновно-казенным укладом и бытом вольных хуторян, жизнь, которая так явственно показывала значение того природновещного окружения, в которое погружен человек, -- все это готовило и обещало необычное художественное восприятие мира.
— Милые дамы. — Фаворит правителя лучезарно улыбнулся. — Так рано и такая краса в саду. Притом в тройном размере! Мое сердце не выдержит! Вы и солнце — это слишком много… яда.
— Ле-е-еди Минавель! — протянул шут, подходя ближе и отвешивая издевательски-учтивый поклон. — Я так счастлив вас видеть, что еще бы столько же не встречался!
Он протянул руку, коснувшись мокрых-листьев высокого кустарника, растер влагу меж пальцев и задумчиво проговорил:
— Дождь и буря прошли, дали начало новой жизни… и разуму.
— Жизнь — оно понятно… вода. А почему ты сказал «разум»?
— Это сложно, — задумался мой полуночный спутник, запрокидывая голову к полной луне и закрывая глаза.
...
Лель снова посмотрел на меня и продолжил:
— Что могу сказать… Самый очевидный и напрашивающийся ответ — прохлада. В жару жители Малахита немного не в себе.
— А ты? — тихо спросила, пристально глядя на него. — Что это для тебя?
— А для меня время после дождя совершенно особенное. — Лельер пожал плечами. — Не знаю, как объяснить. Но только тогда я ощущаю… покой. — Он замолчал, и я опустила взгляд вниз, считая, что это уже все, поэтому почти неслышный шепот заставил вздрогнуть. — В остальное время меня почти раздирает на части.
— Что?
— Все, Юля… — очень грустно улыбнулся шут. — Все.
Сны не подчинялись времени. И даже память была не властна над ними. Они неслись бесплотными птицами, прозывая выплывающие из темноты фигуры уже не существующих людей, навевая утраченные иллюзии, воскрешая забытые ощущения, сдувая мохнатыми крыльями покровы и пыль с миражей.
Забрезжил день впереди;
Тоска приходит с рассветом.
Я снова на скорбном пути
И вижу стены в крови.
Хватаются старые девы
За руки мои,
Отравляют источники пеплом.
Семена любви
Спрятаны где-то ветром…
Слушай, приятель,
Денег займи!
Пойду и напьюсь.
Ведь завтра и дальше —
Такие же дни.
Не знаю, что делать…