Знаешь, сынок, есть одна народная мудрость, которая гласит: «Дай человеку огонь, и целый день он будет греться, но подожги его, и ему будет тепло до самой кончины». Понимаешь, к чему я?
— По-моему, пап, там было немножко по-другому…
У него был вид газонокосилки, столкнувшейся с профсоюзом травинок.
Установка памятника человеку, сделавшему всё возможное, чтобы остановить войну, - это как-то не совсем в традициях памятникостроения. Разумеется, если бы он просто взял и из чистого сумасбродства угробил пятьсот своих соотечественников, мы бы уже плавили бронзу.
– А генерал Тактикус говорил что-нибудь о таких ситуациях? – полюбопытствовал Моркоу.
«Их не меньше сотни, – продолжал думать Ваймс, – а нас шестеро. Да еще Детрит с минуты на минуту отключится, да Посети – кто знает, какие у него сейчас праздники и что ему можно, а что нельзя, да Редж – когда он волнуется, у него руки отваливаются в буквальном смысле этого слова…»
– Не знаю, – ответил он. – Наверное, говорил. Что-нибудь вроде: «Таких Ситуаций Следует Всячески Избегать».
– Они спрашивали, не развязать ли вас, но я их отговорил, вы ведь давно толком не отдыхали, – продолжал Моркоу.
– Капитан, руки и ноги у меня действительно вот-вот заснут мертвым сном… – прорычал Ваймс.
– О, прекрасно, сэр! По крайней мере они выспятся.
– Моркоу!
– Да, сэр?
– Сейчас я отдам тебе один приказ и хочу, чтобы ты выслушал его очень внимательно.
– Само собой, сэр.
– Я к тому, что это будет не предложение, не просьба и даже не намек.
– Я понял, сэр.
– Как ты знаешь, я всегда поощрял в моих подчиненных не слепую исполнительность, но инициативу и самостоятельное мышление, однако рано или поздно возникает необходимость в буквальном и незамедлительном исполнении инструкций.
– Абсолютно согласен, сэр.
– Так вот, развяжи меня немедленно, не то я засуну эти веревки тебе сам знаешь куда!
– Кажется, сэр, в вашу формулировку вкралось некое противоречие…
– Моркоу!
– Конечно, сэр.
- Господин Ваймс всех спас! - восторжено сообщил сержант Колон. - Проник внутрь и спас всех - в лучших традициях ночной Стражи!
- Фред? - утомленно прервал Ваймс.
- Да, сэр?
-Лучшие традиции Стражи - это устроить перекур где-нибудь, где ветер не дует, и часика этак в три утра.
Вот идет по улице паренек, словно только-только слез с верблюда, а как рот откроет - чистейшая анкская речь (ну, или грязнейшая: речь все-таки идет об Анке).
Всякого насторожит, если ему скажут, что сегодня ему крупно повезло. Обычно такое не к добру. Стоит кому-нибудь сказать, что сегодня вам крупно повезло, как непременно случается какая-нибудь гадость.
— Вот, — сообщил он. — Это принадлежало моему прадедушке. Он участвовал в той знаменитой сваре с Псевдополисом, и мой прапрадедушка дал ему с собой этот солдатский молитвенник, потому как на войне тебе только и остается, что молиться, уж поверьте мне, и прадедушка сунул книжку в верхний карман кожаного жилета, на нормальные латы денег не хватило, а на следующий день во время сражения, откуда ни возьмись, стрела и, фьють, прямиком в книжку, просверлила ее всю до последней страницы и застряла. Вот, можете посмотреть. Дыра осталась.
— Да уж, чудо так чудо, — согласился Моркоу.
— Оно самое, — подтвердил сержант и уныло поглядел на потрепанный томик. — Если бы не остальные семнадцать стрел…
Внезапное появление обнаженной девушки сильно меняет ваши планы на ближайшее будущее.