admin

Никогда – это слишком долгое слово.

Он протягивает себя на раскрытой ладони – всего целиком – и вручает тебе, а голую душу не отбросишь прочь, сделав вид, что не понял, что тебе дали и зачем. Его сила в этой страшной открытости. Таких я еще не встречал.

— Ладно, — сказал он. — Забудем того тебя, который живет в зеркале.
— По-твоему, это не я?
— Ты. Но не совсем. Это ты, искаженный собственным восприятием. В зеркалах мы все хуже, чем на самом деле, не замечал?

Cлова, которые сказаны, что-то означают, даже если ты ничего не имел в виду.

Самая неприятная тишина там, где много людей молчат.

Но иногда вовсе не обязательно говорить что-то вслух, чтобы тебя поняли.

Я догадался, что изменилось в кабинете с моего первого визита. Сам Акула. Из неприметного дядьки, прятавшегося под огнетушителем, он превратился в Акулу. В то самое, чем его называли. Значит, клички давались не просто так.

За этой дверью не та территория, по которой следует брести из последних сил. В Могильнике следует демонстрировать бодрость и жизнерадостность. Даже если ты труп.

- ... Он вообще никогда не смотрится в зеркало.
- Почему? ... - Если бы я видел в зеркале то, что видит он...
- Откуда ты знаешь, что он там видит?
- Он видит что-то вроде молодого Боуи. Только красивее. Будь я похож на Боуи, я бы...
- ...стонал, что похож на престарелую Марлен Дитрих и мечтал походить на Тайсона.

Муж. Читаешь какие-то идиотские журналы, а я виноват.
Жена. Ты ни в чем не виноват, ты просто такой же как все.
Муж. Зато ты ни на кого не похожа.
Жена. Да, это так.
Пауза.
Муж. Если бы я был как все, я бы дал ему в глаз. А тебе бы вломил сковородкой.

Полтора кролика (сборник)

Сергей Носов

Трогательные герои в дурацких обстоятельствах – такова формула реализма Сергея Носова. Его рассказы могут вызвать улыбку и светлую грусть – попеременно или разом, – но как бы там ни было, читать их – одно из наивысших доступных современному русскому читателю наслаждений.