Мои цитаты из книг
Учите ребенка самого контролировать свое состояние (это полезно в любом возрасте, но станет просто жизненно необходимым на следующий год).
Ученые давно спорят о том, существует ли СДВГ (синдром дефицита внимания и гиперактивности) на самом деле. В книге Екатерины Вадимовны Мурашовой представ-лен взгляд практикующего психолога на этот вопрос. Большой опыт работы в детской районной поликлинике дает ей ценный материал для наблюдений. А выводы, которые она делает, помогут лучше понять проблему и пути ее решения.
Никакие курсы и подготовительные занятия не исчерпают проблему формирования школьной зрелости вашего ребёнка. Ему, безусловно, нужен индивидуальный подход (тот самый, про который так любят рассуждать родители и "продвинутые" педагоги. Вот вы, родители, ему (ребёнку) его (подход) и обеспечите.
Ученые давно спорят о том, существует ли СДВГ (синдром дефицита внимания и гиперактивности) на самом деле. В книге Екатерины Вадимовны Мурашовой представ-лен взгляд практикующего психолога на этот вопрос. Большой опыт работы в детской районной поликлинике дает ей ценный материал для наблюдений. А выводы, которые она делает, помогут лучше понять проблему и пути ее решения.
admin
добавил цитату
из книги
«Вихри перемен»
7 лет назад
Все частицы гигантской империи оседали в этом городе. А он, словно новый ковчег, принимал каждого, каждому давал кусок хлеба и кружку воды.
Здесь, можно было встретить кого угодно. Каждой твари по паре. Смешались на улицах великого города афганские генералы и конголезские повстанцы, дети Испании и внуки Израиля, грузины и армяне, молдаване и таджики. А когда республики, словно льдины во время весеннего половодья, стали расходиться в разные стороны, в эту землю обетованную устремились и русские люди со всех концов света.
Некогда гордые землепроходцы, смелые завоеватели, носители цивилизации среди диких народов, первые среди равных, теперь они робко жались к Москве.
Но, увы, вместо хлеба великий город теперь клал в их протянутые руки холодные камни. И бывшие строители вавилонской башни под названием “коммунизм” с горечью садились у дороги – просить подаяние.
Никому не нужные, несчастные и брошенные они забивались в каморки, кишащие крысами подвалы Москвы и молча наблюдали за тем, как людской поток, нарастая, п
admin
добавил цитату
из книги
«Вихри перемен»
7 лет назад
Он не стал дожидаться, когда его вежливо попросят на выход. Ушел сам. Перебрался к “новому русскому”. Какому-то медиамагнату Гущинскому. Там осели многие ребята. В том числе и генерал – бывший начальник “пятерки”.
Оставшиеся бедствуют. Особенно тяжко семейным. Вчера они были элитой. Сегодня их мизерной зарплаты не хватает даже на еду. Выживают, как могут. Одно слово – шоковая терапия.
“Все, как в детских стихах у Джанни Родари, - печально думает капитан Казаков. – Тысячи лир превращаются в сотни, денежки тают, как снег прошлогодний. Едва подержал я монеты в руках – и снова, о чудо, сижу весь в долгах!” – Веселый итальянец. С юмором сформулировал весь ужас инфляции. Только вчера пачка кефира стоила сто рублей. А сегодня уже сто десять!”
Заработать – это слово сегодня главное. Хоть что-то заработать. Товары появились, но исчезли деньги. Заводы останавливаются. Где добыть хлеб насущный?
admin
добавил цитату
из книги
«Вихри перемен»
7 лет назад
Он не стал дожидаться, когда его вежливо попросят на выход. Ушел сам. Перебрался к “новому русскому”. Какому-то медиамагнату Гущинскому. Там осели многие ребята. В том числе и генерал – бывший начальник “пятерки”.
Оставшиеся бедствуют. Особенно тяжко семейным. Вчера они были элитой. Сегодня их мизерной зарплаты не хватает даже на еду. Выживают, как могут. Одно слово – шоковая терапия.
“Все, как в детских стихах у Джанни Родари, - печально думает капитан Казаков. – Тысячи лир превращаются в сотни, денежки тают, как снег прошлогодний. Едва подержал я монеты в руках – и снова, о чудо, сижу весь в долгах!” – Веселый итальянец. С юмором сформулировал весь ужас инфляции. Только вчера пачка кефира стоила сто рублей. А сегодня уже сто десять!”
Заработать – это слово сегодня главное. Хоть что-то заработать. Товары появились, но исчезли деньги. Заводы останавливаются. Где добыть хлеб насущный?
Человек - не только дитя Земли, но и дитя космоса, и воспоминание об этом живёт в нас до тех пор, пока мы с годами не похороним его.
Роман «Русский крест» – «сага о поколении», о тех, чья юность совпала с безмятежным периодом застоя, и на кого в 90-е пришелся основной удар, потребовавший «выбора пути», «перекройки» мировоззрения, создания новой картины мира. Интимный дневник, охватывающий масштабный период конца XX – начала XXI века, раскрывает перипетии и повороты судеб нескольких школьных друзей в контексте вершившихся исторических событий. Первая книга романа – «Утерянный рай» о юности главных героев. Четыре закадычных...
Вначале был взгляд. Внимательный и пристальный.
Затем он увидел глаза. Большие, круглые, золотисто-зеленые.
После стычки с братом, который по приезде загулял, Шурка третий день ходил сам не свой. Хмурый и серый. Сознание без остановки прокручивает то одну, то другую безобразную сцену. И вот сейчас он натыкается на эти глаза и погружается в них. В другой мир. Мир, в глубине которого, в самой глубине зрачков, что-то изменчивое, ласкающее, теплое. Душа?!
Он улыбается.
И приходит свет. Этот поток света пронзает его от макушки до пяток.
Входит в сердце, смывает все: злость, обиду, раздражение. Вот он будто сидел в темноте, в яме. И вдруг его оттуда достали. На солнце.
За светом вплывает в душу радость. Такая огромная, что не вмещается в ней. Он чуть не задыхается от счастья. Невольно губы сами складываются в глупо-блаженную улыбку. Становится тепло и спокойно.
А в глазах напротив уже нет сочувствия. В огромных черных зрачках скачут озорные бесенята.
Она подмигивает ему и отводит взгляд.
И вдруг он чувствует, что с этой минуты ему чего-то будет постоянно не хватать. Как будто он маленький-маленький человек и вдруг потерял маму.
Так приходит чувство.
Роман «Русский крест» – «сага о поколении», о тех, чья юность совпала с безмятежным периодом застоя, и на кого в 90-е пришелся основной удар, потребовавший «выбора пути», «перекройки» мировоззрения, создания новой картины мира. Интимный дневник, охватывающий масштабный период конца XX – начала XXI века, раскрывает перипетии и повороты судеб нескольких школьных друзей в контексте вершившихся исторических событий. Первая книга романа – «Утерянный рай» о юности главных героев. Четыре закадычных...
Предатели всегда чувствуют свою вину и от этого ненавидят тех, кого предали.
Роман «Русский крест» – «сага о поколении», о тех, чья юность совпала с безмятежным периодом застоя, и на кого в 90-е пришелся основной удар, потребовавший «выбора пути», «перекройки» мировоззрения, создания новой картины мира. Интимный дневник, охватывающий масштабный период конца XX – начала XXI века, раскрывает перипетии и повороты судеб нескольких школьных друзей в контексте вершившихся исторических событий. Первая книга романа – «Утерянный рай» о юности главных героев. Четыре закадычных...
Предатели всегда чувствуют свою вину и от этого ненавидят тех, кого предали.
Роман «Русский крест» – «сага о поколении», о тех, чья юность совпала с безмятежным периодом застоя, и на кого в 90-е пришелся основной удар, потребовавший «выбора пути», «перекройки» мировоззрения, создания новой картины мира. Интимный дневник, охватывающий масштабный период конца XX – начала XXI века, раскрывает перипетии и повороты судеб нескольких школьных друзей в контексте вершившихся исторических событий. Первая книга романа – «Утерянный рай» о юности главных героев. Четыре закадычных...
— Алма-Ата — такой город! Такой город! Я только с трапа сошел и сразу полюбил его. Все здесь чудно. Только одно меня напрягает — микрорайоны везде одинаковые. Вот скажи мне, Аман. Почему так? Поч-ч-ч-ему у нас в стране в-в-все одинаковое? Вот вокзал. Точно такой я видел где-то. А где — не помню…
— У нас не одинаковое, — политически подкованно отвечал Турекулов, поддерживая друга, — а единое. В единстве наша сила
Роман «Русский крест» – «сага о поколении», о тех, чья юность совпала с безмятежным периодом застоя, и на кого в 90-е пришелся основной удар, потребовавший «выбора пути», «перекройки» мировоззрения, создания новой картины мира. Интимный дневник, охватывающий масштабный период конца XX – начала XXI века, раскрывает перипетии и повороты судеб нескольких школьных друзей в контексте вершившихся исторических событий. Первая книга романа – «Утерянный рай» о юности главных героев. Четыре закадычных...