admin

Мы помним, пока мы живы. Или, вернее, – мы будем жить, покуда помним все это.

За что сражались советские люди

Александр Дюков

«Русский должен умереть!» — под этим лозунгом фотографировались вторгнувшиеся на советскую землю нацисты… Они не собирались разбираться в подвидах населявших Советский Союз «недочеловеков»: русский и еврей, белорус и украинец равно были обречены на смерть. Они пришли убить десятки миллионов, а немногих оставшихся превратить в рабов. Они не щадили ни грудных детей, ни женщин, ни стариков и добились больших успехов. Освобождаемые Красной Армией города и села оказывались обезлюдевшими: дома сожжены...

Оторвитесь от книги и подойдите к окну.
Там, за стеклом, – люди.
Кто-то озабоченно спешит по своим делам. Смеются дети и целуются влюбленные. Неспешно прогуливаются старики.
Если бы шестьдесят лет назад наши деды и прадеды не победили, то никого из этих людей не было бы в живых.
Сегодня нельзя допустить, чтобы исчезла память о миллионах людей, хладнокровно уничтоженных только потому, что они были советскими гражданами. Мы должны помнить обо всех них – о русских и украинцах, о белорусах и евреях, о мужчинах и женщинах, о стариках и малолетних детях.

За что сражались советские люди

Александр Дюков

«Русский должен умереть!» — под этим лозунгом фотографировались вторгнувшиеся на советскую землю нацисты… Они не собирались разбираться в подвидах населявших Советский Союз «недочеловеков»: русский и еврей, белорус и украинец равно были обречены на смерть. Они пришли убить десятки миллионов, а немногих оставшихся превратить в рабов. Они не щадили ни грудных детей, ни женщин, ни стариков и добились больших успехов. Освобождаемые Красной Армией города и села оказывались обезлюдевшими: дома сожжены...

Существует ложь настолько дикая, настолько не вяжущаяся с реальностью, что на нее и возразить что-то сложно. Попробуй докажи, что ты не верблюд! - принеси справку, результаты медицинской и психологической экспертизы, заверенные показания свидетелей того, что ты человек, причем не самый худший. И все равно найдутся те, кто тебе не поверит, кто будет упрямо твердить: "Верблюд он, верблюд! Говорящий".

За что сражались советские люди

Александр Дюков

«Русский должен умереть!» — под этим лозунгом фотографировались вторгнувшиеся на советскую землю нацисты… Они не собирались разбираться в подвидах населявших Советский Союз «недочеловеков»: русский и еврей, белорус и украинец равно были обречены на смерть. Они пришли убить десятки миллионов, а немногих оставшихся превратить в рабов. Они не щадили ни грудных детей, ни женщин, ни стариков и добились больших успехов. Освобождаемые Красной Армией города и села оказывались обезлюдевшими: дома сожжены...

Настоящий часовщик всегда одинок.

Любой, даже самый невинный текст можно истолковать по-разному.

А люди только и делали, что смотрели на броские «куклы» суровых, но справедливых комиссаров и приемщиков, плохих евреев и морисков, мудрых короля и королевы, почти божественного Папы Римского, и никто не понимал, что это все — лишенный всякой практической пользы театр. Что его блеск и мишура служат лишь одному — отвлечь от созерцания всегда правдивых часов самой жизни.

Выходило так, что нижние этажи жизни управляют верхними не менее, чем верхние — нижними. И это ломало всю стройную картину астрологического мироздания.

Гранды абсолютно точно знали, как надо управлять людьми и страной, но их головы прижали к королевскому колену, и Бруно подозревал, что в Арагоне почти не осталось людей, способных заменить собой негодного короля, — только слуги и рабы.

Бруно посмотрел на вцепившиеся в край стола побелевшие пальцы.— Вы единственный человек в Арагоне, который не боится. Других нет.Сеньор моргнул и отпустил стол. Он явно растерялся.— И это, по-твоему, верный признак авторства?Бруно ушел в себя — на мгновение, не более.— Точное знание освобождает от страха. Вы не боитесь. А значит, вы знаете.

— Какой из меня мастер? Судя по тому, что я недавно узнал, я всего лишь подмастерье. А мастер у нас один — Папа.— Нет, — покачал головой Бруно. — Папа — не мастер; Папа — всего лишь заказчик.— А в чем разница? — заинтересовался сеньор Томазо.— Заказчик наслаждается обладанием, а мастер — созиданием. Вот только первое доступно и зверю, а второе умеет лишь человек.
Он немного подождал, пытаясь понять, дошло ли до сеньора Томазо сказанное, подумал и все-таки добавил то, о чем они уже спорили несколько суток пути.— Вы многое разрушили, но вы до сих пор так и не решили, что хотите создать.