Мои цитаты из книг
Я обычно спрашивала у людей, что они имеют в виду, когда говорят, что что-то справедливо или несправедливо. «Здравый смысл подсказывает, что это несправедливо». У меня нет такого здравого смысла, который мне подсказывает, и я не знаю, где его взять. Для меня все, что происходит, таково, каково оно есть. Если человек потом придумывает систему классификации, событие, исходя из этой классификации, может оцениваться как справедливое или несправедливое, но это имеет значение только когда существует классификация.
В книге Ирис Юханссон мир ребенка-аутиста описан «изнутри», на собственном опыте. Однако этим уникальность истории Ирис не ограничивается. Это еще и история необыкновенного родительского опыта: отец Ирис, шведский крестьянин, без чьей-либо профессиональной помощи понял проблемы своей дочери. Благодаря его любви, вниманию и отзывчивости Ирис, бывшая ребенком с «глубокими нарушениями общения», сумела их преодолеть. Она стала психологом, консультирующим педагогов и родителей. Книга адресована...
У него была такая странная черта — он охотно разговаривал сам с собой, с животными и растениями и со всем, что попадалось ему на глаза. Он считал это естественным — если ты не один, почему не поговорить.
(об отце)
В книге Ирис Юханссон мир ребенка-аутиста описан «изнутри», на собственном опыте. Однако этим уникальность истории Ирис не ограничивается. Это еще и история необыкновенного родительского опыта: отец Ирис, шведский крестьянин, без чьей-либо профессиональной помощи понял проблемы своей дочери. Благодаря его любви, вниманию и отзывчивости Ирис, бывшая ребенком с «глубокими нарушениями общения», сумела их преодолеть. Она стала психологом, консультирующим педагогов и родителей. Книга адресована...
Жизнь иногда бывает такой странной. Как будто с другими людьми человек абсолютно не может быть таким, какой он есть, как будто это помешает другим, а человек не должен нарушать душевный покой других.
В книге Ирис Юханссон мир ребенка-аутиста описан «изнутри», на собственном опыте. Однако этим уникальность истории Ирис не ограничивается. Это еще и история необыкновенного родительского опыта: отец Ирис, шведский крестьянин, без чьей-либо профессиональной помощи понял проблемы своей дочери. Благодаря его любви, вниманию и отзывчивости Ирис, бывшая ребенком с «глубокими нарушениями общения», сумела их преодолеть. Она стала психологом, консультирующим педагогов и родителей. Книга адресована...
Она не могла понять, как люди могут быть врагами, когда они знают, что умрут, перестанут быть, потеряют свой образ. И что пользы будет в том, что они были врагами, не разговаривали друг с другом, а если разговаривали, то говорили обидные слова?
В книге Ирис Юханссон мир ребенка-аутиста описан «изнутри», на собственном опыте. Однако этим уникальность истории Ирис не ограничивается. Это еще и история необыкновенного родительского опыта: отец Ирис, шведский крестьянин, без чьей-либо профессиональной помощи понял проблемы своей дочери. Благодаря его любви, вниманию и отзывчивости Ирис, бывшая ребенком с «глубокими нарушениями общения», сумела их преодолеть. Она стала психологом, консультирующим педагогов и родителей. Книга адресована...
...никакие методы в мире не вылечат человеческую душу, это может произойти только через встречу, связь и контакт.
В книге Ирис Юханссон мир ребенка-аутиста описан «изнутри», на собственном опыте. Однако этим уникальность истории Ирис не ограничивается. Это еще и история необыкновенного родительского опыта: отец Ирис, шведский крестьянин, без чьей-либо профессиональной помощи понял проблемы своей дочери. Благодаря его любви, вниманию и отзывчивости Ирис, бывшая ребенком с «глубокими нарушениями общения», сумела их преодолеть. Она стала психологом, консультирующим педагогов и родителей. Книга адресована...
Самое лучшее, когда вокруг полно людей, а человек при этом может оставаться самим собой.
В книге Ирис Юханссон мир ребенка-аутиста описан «изнутри», на собственном опыте. Однако этим уникальность истории Ирис не ограничивается. Это еще и история необыкновенного родительского опыта: отец Ирис, шведский крестьянин, без чьей-либо профессиональной помощи понял проблемы своей дочери. Благодаря его любви, вниманию и отзывчивости Ирис, бывшая ребенком с «глубокими нарушениями общения», сумела их преодолеть. Она стала психологом, консультирующим педагогов и родителей. Книга адресована...
«Когда ты повстречаешь человека, которого сможешь представить сидящим напротив тебя за кухонным столом всю оставшуюся жизнь, тогда стоит подумать».
(мать)
В книге Ирис Юханссон мир ребенка-аутиста описан «изнутри», на собственном опыте. Однако этим уникальность истории Ирис не ограничивается. Это еще и история необыкновенного родительского опыта: отец Ирис, шведский крестьянин, без чьей-либо профессиональной помощи понял проблемы своей дочери. Благодаря его любви, вниманию и отзывчивости Ирис, бывшая ребенком с «глубокими нарушениями общения», сумела их преодолеть. Она стала психологом, консультирующим педагогов и родителей. Книга адресована...
— Что есть Придворная Грамматика?
— Придворная Грамматика есть наука хитро льстить языком и пером.
— Что значит хитро льстить?
— Значит говорить и писать такую ложь, которая была бы знатным приятна, а льстецу полезна.
— Что есть придворная ложь?
— Есть выражение души подлой перед душою надменною. Она состоит из бесстыдных похвал большому барину за те заслуги, которых он не делал, и за те достоинства, которых не имеет.
Во второй том настоящего Собрания сочинений вошла проза автора: ("Повествование мнимого глухого и немого", "Поучение, говоренное в духов день", "Каллисфен", "Друг честных людей, или Стародум", Всеобщая придворная грамматика), публицистика, а также письма и дневники. Д. И. Фонвизин. Собрание сочинений в двух томах. Том 2. ГИХЛ. Москва-Ленинград. 1959.
[...] иногда женщина стоит мужчины, а иной мужчина хуже бабы.
Во второй том настоящего Собрания сочинений вошла проза автора: ("Повествование мнимого глухого и немого", "Поучение, говоренное в духов день", "Каллисфен", "Друг честных людей, или Стародум", Всеобщая придворная грамматика), публицистика, а также письма и дневники. Д. И. Фонвизин. Собрание сочинений в двух томах. Том 2. ГИХЛ. Москва-Ленинград. 1959.
[...] само собой разумеется, что всякий непременно в долгу будет, если ещё не есть.
Во второй том настоящего Собрания сочинений вошла проза автора: ("Повествование мнимого глухого и немого", "Поучение, говоренное в духов день", "Каллисфен", "Друг честных людей, или Стародум", Всеобщая придворная грамматика), публицистика, а также письма и дневники. Д. И. Фонвизин. Собрание сочинений в двух томах. Том 2. ГИХЛ. Москва-Ленинград. 1959.